Вечеринка в чужой квартире переросла в драку между соседями. Только один из них признался - подросток, оставленный на улице семью ради работы. Он сознался в краже мороженого, вызвав неприязнь и возмущение взрослых. Но его исповедь не казалась лживой: он был одержимым наблюдателем происходящего, за которыми скрывались страшные тайны в этой семье......
— Мороженку хочешь?
— Н-н-нааада! — обрадовался питомец.
Ну, как говорится, чем бы дитё не тешилось, лишь бы не плакало! В моем случае — лишь бы бесконтрольно не воровало! Пришлось за это ему купить мороженое.
С каким лицом на меня смотрел продавец в продуктовой лавке, когда я купил два мороженка, и одно при нем выкинул в урну, предварительно развернув обертку. Ему же неведомо, что там Шнырька его перехватил, и довольный убежал с ним.
Шнырьке удалось добыть для меня полторы тысячи рублей, которые где-то плохо лежали.
Все хорошо в меру. Слегка перекусили, и пора бы уже заняться работой. Мы как раз подошли к входу. Здесь я показал свой перстень на пропускном пункте и зарегистрировался. Да, один! Да, правила знаю! Да, риски одиночного рейда прекрасно понимаю. Спасибо-пожалуйста! Ну, и на всякий случай, записал, что буду там примерно два дня.
По правде говоря, мне и одного дня хватит с головой, но всякое может случиться. А я не хочу, чтобы меня записали в погибшие раньше времени.
А еще я не мог поверить, что это и есть Разлом. От вторых «рабочих» ворот до входа в Разлом было примерно сто метров. В сторону Разлома было направлено несколько стационарных туннелей, хотя сама дорога была также защищена сбоку, как минным полем, так и колючкой, дабы «дикие» монстры внезапно не устроили нам лишних проблем. А люди, как на прогулке, идут себе в обе стороны, и их здесь очень много.
Сам проход в Разлом был обычным порталом, вот только большим по площади. Перед входом стояли «регуляторы», что чередовали по секундомеру входы/выходы, дабы не создавать пробку. Пятнадцать минут на вход, пятнадцать на выход. Тут и так ясно, кто зашел, а кто вышел.
Я подошел в то время, что Разлом работал «на выход». Как раз из него выходила потрепанная группа Истов, одного из которых несли на носилках.
Вокруг меня образовалось пустое пространство, народ почему-то не хотел признавать няшность моей питомицы, и мы терпеливо дождались своей команды на вход.
