Вечеринка в чужой квартире переросла в драку между соседями. Только один из них признался - подросток, оставленный на улице семью ради работы. Он сознался в краже мороженого, вызвав неприязнь и возмущение взрослых. Но его исповедь не казалась лживой: он был одержимым наблюдателем происходящего, за которыми скрывались страшные тайны в этой семье......
Вот только не обошлось без косяков.
Они очень странно поделились. Двадцать пять... Двадцать пять... Двадцать четыре... один...
Долбанные вы мурашки... Вы что там делаете у себя? Совсем в школу не ходили, вас что, сразу после детского сада тоннели заставили рыть?
— Я вообще-то сказал по двадцать пять, двоечники вы мои!
Они смотрят на меня, и никак не реагируют. А нет, глянули все на того, что стоял один, и дружно отвернулись. Это что, они не хотят быть с ним в одном отряде? Хм... Дедовщина, однако, у них тут.
И чем только им этот странный муравьишка не понравился.
— Ладно, можете выполнять задание в таком составе. Разойтись! Все, кроме тебя, нарядный ты мой отщепенец.
Ну, и что с ним делать?
Моя муравьиная армия разбежалась во все стороны, уничтожая своих собратьев. Души непрерывным потоком вливались в моё тело, вызывая удовольствие в голове и всё увеличивающееся давление в паху. А вот я пытался найти путь наверх. Пока что я видел абсолютно обычных муравьишек, но моя интуиция буквально вопила о том, что не всё здесь так просто, и что нужно побыстрее отсюда выбираться.
Ну, выбираться нужно в любом случае, какие бы противники здесь не были. Остаться жить в муравейнике на всю жизнь — идея так себе. Хотя, помнится, был один Охотник, который ассимилировался в общество монстров, вместо того, чтобы их убить. Они его, кажется, ещё своим королём признали! А с другой стороны — почему бы не интегрироваться в общество русалок, ведь у них такие сись.
"Расстроенный Шнырька, которому я в сердцах наговорил лишнего, рыскал в тени в поисках выхода наверх. Я же вместе с Карамелькой просто держал оборону. Предварительно посмотрев в планшет, я увидел частичную карту шестого яруса. Вот только открытые его части были в километре отсюда. Я же, согласно карте муравейника, находился в чёрном пятне, что означало лишь одно — до меня человеческая нога сюда не ступала.
Первая проблема возникла, когда я почувствовал, как одна из моих мини-армий мгновенно умерла, и души окончательно улетели в муравьиный рай.
Буквально в это же время пропала вторая группа. Шнырька метнулся туда, и увидел еще одного стража, который защищал очередной проход.
