Василий Петрович, услышав знакомое имя "Галактионов", сразу понял, что дело нешуточное. Он поднял брови и задумчиво посмотрел на своего начальника Учебного Центра Истребителей Монстров герцога Хрулёва. "Неужели сам Галактионов явился за помощью?" - вспомнил Василий Петрович, когда тот усмехнулся холодно, подбираясь к делу....
Каждое такое оживление очень много энергии жрет. Пока это идет «за счет» артефакта, но потом ляжет на мои плечи.
На миг улыбнулся, даже представив себе некоего медоеда- тупицу, который будет только и делать, что дохнуть, а Охотник, вроде меня, сидит злой и матерится. Хорошая шутка… Нужно будет сделать из нее анекдот.
Минус голова! Ты смотри… Один мудень решил со спины подкрасться, и ткнуть меня копьем. Когда его мертвое тело упало, я подскочил к нему и подобрал копье, а затем швырнул его в ближайшего автоматчика, который, зараза, меткий, и уже просадил доспех на тридцать процентов.
А это что еще за шум? Не понимая, что происходит, оборачиваюсь, и очень вовремя. Именно в этот момент меня сбивает военный броневик, на котором приехал лидер этой группы.
Ох… Как же я красиво, оказывается, умею летать.
— Клаш–ш–ш-ш! — вмиг оказался на мне Шнырька, наслаждаясь полетом."
"Приземлился я уже на ноги, и хотел было долбануть чем–то по машине, или попросить Шнырьку закинуть туда что–нибудь.
Там попался один сильный Одаренный, который специально ждал момента, когда я выдохнусь. Вот я и пропустил удар. Он каким–то чудом умудрился создать такую огромную сосульку, и такой силы, что я едва увернулся. Но вот от десятка других поменьше не получилось. Нет, я, конечно, Аквилой отбивал их, но ведь были и другие люди. Пришлось мне отступить в глубь леса, ожидая, пока он придет ко мне.
А он и не спешит. Идет себе вальяжно, как царь, при этом держит свои руки в карманах. Он на битву пришел или на прогулку? Даже на мои иллюзии уже не обращает никакого внимания. А зря…
Создаю змею, и вселяю в нее душу. Она ползет к нему и нападает, а он лишь ухмыляется в ответ.
В этот момент я запустил в него и свою сосульку. Чем удивил его. Первое — его доспех просел конкретно, а второе — он подумал, что я универсал. Но он удивился еще больше, когда змея укусила его в лицо, впрыснув в него свой яд.
Были те, кто увидел это, и теперь стали атаковать каждую иллюзию по новой, не зная, где настоящая, а где нет.
Так, а вот это мне не нравится. Шнырька показал мне лидера, который сейчас пытается судорожно набрать номер на телефоне.
На том самом телефоне, что я уже держу в своих руках.
— Я маладеш–ш–ш-ш?! — прыгнул Шнырька на мою голову после успешной кражи.
— Молодец! — похвалил я его.
Любит он, когда его часто хвалят.
