Василий Петрович, услышав знакомое имя "Галактионов", сразу понял, что дело нешуточное. Он поднял брови и задумчиво посмотрел на своего начальника Учебного Центра Истребителей Монстров герцога Хрулёва. "Неужели сам Галактионов явился за помощью?" - вспомнил Василий Петрович, когда тот усмехнулся холодно, подбираясь к делу....
С Рафаэлем я встретился прямо на входе. Мы поздоровались, и я поблагодарил его за дополнительную охрану, чем вызвал у него весёлый смех.
— И за шо вы таки меня благодарите, Александр, — веселился Рафаэль. — Вы думаете, что я прикрываю вашу задницу? Нет, при всём уважении, ваша задница для меня ничего не стоит. Все эти меры для сохранения моей драгоценной жопы. Ведь, в случае замеса, я бы обязательно пострадал. Так что с чистой совестью вам отвечу — не за что.
Он улыбнулся, и мы пошли в сторону зала заседаний.
— Александр, план такой — вы сидите и молчите. Когда я говорю — киваете, — он снова улыбнулся. — Ясно?
— Предельно. Вам что–то удалось выяснить по поводу внезапного переноса и наших перспектив?
Рафаэль помрачнел. Видно, что он привык контролировать всё и вся, и эта ситуация ему не нравилась.
— Я так и не разобрался, откуда ветер дует, и кто настоящий заказчик дела против вас. Птичка нашептала, что в сегодняшнем моменте посодействовал род Долгоруковых.
Я улыбнулся, и где–то внутренне вздохнул. Мария, чертовка! Кажется, она всё–таки решила меня отблагодарить. Ну, по крайней мере, это я так думаю. Посмотрим, как все пройдет.
Прошло отлично. Рафаэль подготовился к заседанию. У судьи была исчерпывающая информация: профиль Истребителя пятого класса Александра Галактионова, где особо выделено невероятная за такой короткий срок репутация, рекомендательное письмо от начальника Центра, герцога Хрулёва, большая часть закрытых «долгов» по Разломам, в невероятно короткий срок.
В этом месте я улыбнулся. Старый партизан. Ни сном, ни духом ведь не намекнул, что Голдсмит к нему обращался.
Далее была платежка о покрытии всех налогов на тридцать тысяч рублей, которые я перечислил, будучи ещё в Японии, по первому его требованию, оставив меня почти нищим.
Я со всех сторон был чист. Государственный обвинитель, вместе с налоговым инспектором, которые должны были быть оппонентами, за всё заседание даже рта не открыли. На вопросы судьи отвечали только, что вопросов больше нет. Что было, конечно же, странно, зная, что государство своего не упустит. И судья, ожидаемо, принял мою сторону.
