Автор
Утро было ясным и тихим, как зеркало. Я выпил горячий кофе с добавленным молоком и вышел на улицу, завернувшись в джинсовый халат. Шнырькиного внимания ни приключений, ни интересных новостей не было — просто спокойный, размеренный день в маленькой деревне ждал своего часа....
Предварительно напитав «таран» и щиты, врубив всё по максимуму, благо остаточной энергии была ещё целая куча, как метеор врубился в землю, большим взрывом разметав местных тварей по округе, и Отморозка снова по салону. Он был единственным непристегнутым и, походу, гордился этим, до недавнего времени. Надеюсь, этот полёт его чему-то вразумит.
Волк мгновенно хлопнул по клавише и вниз опустился дублирующий пульт автоматического оружия. Антимагические снаряды были заряжены в ленты, и грохот сверху уведомил о том, что орудие начало работать, кроша выживших тварей.
– Я на выход, – уведомил Волка, сосредоточенно уничтожающего нечисть. – Ты за старшего.
Пролез обратно в салон и гаркнул подобравшимся животным:
– Остаётесь здесь!
Я понятия не имел, что нас там ждёт. Шнырька показывал сплошную темноту, не имеющую ни звука, ни запаха, ни, ясен пень, изображения. И это мне очень не нравилось.
Ожидаемо, питомцы были очень недовольны, но их никто не спрашивал.
Выскочив через боковую дверь, я тут же запечатал её, и, скривившись от грохота пушки, огляделся.
Жаль. Не знаю насчёт пилотов, но старик был хорошим бойцом.
А вот и Разлом замер чуть в стороне. Немного наклонившись, он напоминал со стороны животное, переваривающее свою пищу.
Я бросился вперёд. При моём приближении, он как будто развернулся чуть ближе ко мне и посмотрел в самую душу.
– Ты думаешь, я тебя боюсь?
Ещё два прыжка и я рыбкой прыгаю в Разлом, прямо перед носом какой-то кракозябры, которая пыталась ухватить меня за ногу.
* * *Вокруг меня была абсолютная чернота. Я не видел вообще ничего. Не помогало ни ночное зрение Шнырьки, ни недавно обретённое мной снова инфракрасное зрение.
И тут раздался голос. Странный голос, который менял тембр и, даже, «пол». Он был то мужским и жёстким, то женским и сексуальным, то механическим бесполым. Интонации менялись иногда в середине фразы и, даже, слова.
