Автор
Утро было ясным и тихим, как зеркало. Я выпил горячий кофе с добавленным молоком и вышел на улицу, завернувшись в джинсовый халат. Шнырькиного внимания ни приключений, ни интересных новостей не было — просто спокойный, размеренный день в маленькой деревне ждал своего часа....
Видно было мельчайшие детали. И чем больше я её рассматривал, тем дольше хотелось на неё смотреть.
– Как ты думаешь, понравится девушке? – спросил я у Потапова.
– Твоей невесте, что ли? – хмыкнул он.
– Всё-то ты знаешь! – засмеялся я.
– Ну да, – Волк взял в руки и покрутил. – Я не любитель искусства. Могу только сказать, что её стоимость составляет сильно больше ста тысяч.
– Подтверждаю, – сказал Астахов. – Я такое вживую не видел, но слышал, что ребята доставали. Это изделие одной странной расы, чьи поделки очень редко попадаются нам в Разломах.
– Почему ты так думаешь?
– Да потому что, вон смотри – у неё четыре сиськи! – хмыкнул Гриша.
Я пригляделся. Ну да, точно.
– В общем, штука дорогая, коллекционная. Можно выручить действительно много денег.
– Ну, тогда думаю, как подарок она подойдёт.
Запасливый Потапов, что-то бурча под нос, под командованием Астахова вырезал части тела змеи на продажу. Мне от нее нужны только глаза – они должны подойти, как один из ингредиентов, для ритуала оживления Красивой.
Вечером Анна доложила, что оценщик прислал полную сумму родовых вещей. Составляла она 234 000 рублей.
– Я вот что подумал, – сказал я Анне. – Ты, когда в прошлый раз сказала, общая сумма меня порадовала, но вот если углубляться конкретно, то это же сильно меньше стоимости этих вещей.
– Ну да, – засмеялась Анна. – Я думала, ты знаешь. Организация в таких щепетильных делах даёт десять процентов от стоимости товара.
– Сколько-сколько? – спросил неверяще я.
– Десять процентов, – сказала Анна.
– Охренеть! Вот ведь жадные скоты!
– Ну, они практически никогда ни на чем не настаивают. Если что-то не устраивает, вы можете не брать. Они не торгуются.
– Ещё раз скажи – в чём проблема с этими родовыми вещами?
– В том, что если их принесёт какой-то безродный барон, то их владельцы подумают, что ты убил их родичей и решил ещё навариться на луте.
– Хмм, – сказал я. – Давай так. Времени у меня, конечно, не много. Но если этим займёшься ты…
– В смысле, «займусь я»?
– Ну, ты будешь моим уполномоченным представителем, и ты будешь вести разговоры с родами. Они подумают на тебя, что ты убийца и грабитель?
– Хорошая мысль, но надо её обдумать.
– В общем, так. Не отказывай пока Организации, но ничего им не передавай.
