Автор
В холодном зале ветерок играют с пламенными тканями на теле Анны, его красивого лица нет признака тепла или дружбы. Я чувствую себя неуверенно под ее ласковой хваткой и ее умилительной улыбкой, но глубоко внутри я жаждет узнать, действительно ли это платье её не нравится из-за цвета....
– А телефон Васьки дашь?
– А что случилось? – насторожился Петрович.
– Да ничего. Так, для информации.
– Ага, хорошо, сейчас скину.
Блынькнуло сообщение, и я почти уже набрал номер, а потом задумался. Григорий взрослый мужчина, Разлом пятого ранга. Я пробежался по именам. Четыре женских имени – молодые Истребители. Тут мне в голову пришла дурная мысль, что подкинул мне Волк – или всё-таки Истребительницы? Две шестого класса, а две ещё вчерашние курсанты, без класса.
Кажется, Григорий не зевал, и получил новый, с пылу с жару.
Так, ладно, надо бы и самому в Разлом сходить – задумчиво подумал я, как вдруг, на мою голову упала большая синяя белка."
"И сразу, после этого, большая красная молния сбила меня с ног.
– Белки ш-ш-ш-шуки! Мощ-щ-щи их!!!
Я на секунду задумался. Похоже, в моём Разломе – «локальном рае» для Карамельки – случилось переполнение, и эти тварюшки полезли наружу. Хотя, кажется, белкопад уже закончился.
– Ма-а-ала боли! – прокомментировал Шнырька. – Белки долш-ш-шны ш-ш-ш-штрадать!
– Хрена се…какой ты кровожадный, – сказал я, и посмотрел наверх. – Тут такие дела… Я могу подогнать «Буревестник», и отвезти вас наверх. Вы их там всех сразу замочите, и всё… Белок никогда больше не будет.
Шнырька заткнулся, а Кара задумалась.
– Нет, я могу, правда! Устроим геноцид этим тварюшкам. Не зря же они синего цвета.
Кара фыркнула и отрицательно покачала головой.
– Так что, не подходит? – уточнил я. – Оставим их в покое для периодической забавы?
Карамелька страдала прямо на моих глазах. Она ненавидела белок, и хотела их всех уничтожить. Но она была девочкой умной, и понимала, что тогда её веселье быстро закончится. Она вздохнула, и молча побрела назад. Шнырька продолжал сидеть у неё на шее. Он повернулся и махнул рукой.
