Автор
Охотник вынужден принять новую жизнь согласно Кодексу, но вместо спокойствия столкнулся с неожиданными обязательствами. Брак, семейные узы и ответственность перед Родом переворачивают его понимание свободы. Герой вынужден разобраться, что важнее: личная воля или долг перед судьбой.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Кодекс Охотника #07» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Охотник вынужден принять новую жизнь согласно Кодексу, но вместо спокойствия столкнулся с неожиданными обязательствами. Брак, семейные узы и ответственность перед Родом переворачивают его понимание свободы. Герой вынужден разобраться, что важнее: личная воля или долг перед судьбой.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Олег Сапфир Легкое чтение Фантастика Зарубежная фантастика подборки серии
Охотник вынужден принять новую жизнь согласно Кодексу, но вместо спокойствия столкнулся с неожиданными обязательствами. Брак, семейные узы и ответственность перед Родом переворачивают его понимание свободы. Герой вынужден разобраться, что важнее: личная воля или долг перед судьбой.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Но ничего подобного «западной компании», что блестяще провел его дед, показав европейцам где раки зимуют!
Император ценил Хрулева за прямоту и преданность. Устав от столичных интриг он улетал в Иркутск. Будучи человеком импульсивным и вспыльчивым, Император постоянно ввязывался в какую-то авантюру лично. То рейд в Радужный Разлом, не дождавшись Абсолюта, то атака на монгольских рейдеров силами пограничного гарнизона, то…
Что там произошло, в Арктическом Эпицентре, Хрулев понятия не имел и это его очень тревожило. А еще в свободном доступе отсутствовал сильнейший Абсолют Империи Александр Пушкин. И это тоже как бы намекало…
– Здравствуйте, Василий Петрович! Позвольте присоединиться? – молодой голос оторвал Хрулева от размышлений.
Он поднял голову и нахмурился. Перед ним стоял и дружелюбно улыбался молодой человек, дорого одетый и безупречно выглядящий. Вот только, Василий Петрович точно знал, кто это такой.
Граф Алексей Антонович Румянцев, сын родного брата канцлера – покойного Антона Федоровича. Командир Силового Крыла Канцелярии, а фактически – цепной пёс дяди с индульгенцией от Имперский Канцелярии на практически любое действие во имя Империи и Императора. Очень неприятный человек. И очень опасный!
В голове у герцога с отчетливым щелчком сложился «пазл».
– Твой дядюшка с ума сошел? – недружелюбно поинтересовался Хрулев. – Он решил ликвидировать Галактионова твоими руками?
– Вы что? Как можно? – наигранно возмутился Румянцев и уселся без приглашения за стол.
– Ты, Алексей, ври да не завирайся. А я-то старый дурак думал, что за люди грузят снарягу как для локальной войны? Со слепу не разглядел герба канцелярии.
– Потому что герба нигде не было, – хмыкнул граф. – Да и по сумкам было невозможно понять, что внутри. Так что ваша «слепота», уважаемый Василий Петрович очень недостоверна! И да, кое-чему из этого вы сами меня научили!
– Я учил тебя биться с тварями, а не с преданными Империи и Императору людьми!
– Да полно вам, Хрулев, – внезапно перестал улыбаться молодой человек и его лицо сразу стало каким-то хищным и опасным. – С чего вы взяли, что моя цель – какой-то занюханный барон? А не кое-кто более крупный, неудобный и… выживший из ума от старости?
Глава 9
Одарённый из Разлома оказался крепким орешком, причём сразу по двум причинам.
Во-первых, он долго молчал, пока Волк не рассердился и не сказал своим ребятам – «жечь по полной». Ожидаемо, специалистами по добыче информации оказались Павел Ким и Такеши Свиридов. Я всегда знал, что не может по доброй воле нормальный человек идти в диверсанты и ассасины, должно быть что-то от природы. За что-то эти два вечно прищуренных товарища сильно не любили остальное человечество, хотя за своих они стояли горой.
