Автор
Когда Один умирал, он оставил свое могучее копье среди древних камней побережья Байкала, и в эти минуты молчания, когда весь мир казался тихим, призрак отдал ему свой кодекс. Теперь это знамя лежит на дне реки Ялуо, где исчезли последние остатки его легендарного народа Галактионовы. Каждый из новых охотников, собравшихся вокруг могучего копья, чувствует связь с этим прошлым....
Если же используется «право двенадцати», то это подразумевает лишь то, что всё-таки, если объявивший войну Род начнёт военные действия, то двенадцать поручившихся встанут на сторону его противника.
— То есть, Доброхотов зассал? — уточнил я.
В трубке послышалось какое-то кашлянье. Кажется, Андрей чем-то подавился.
— Ну и словечки у тебя, Саша! Никак не привыкну. Скажем так, герцог Доброхотов отказался от своего намерения.
— Ну, всё правильно я сказал. Алмазный зассал. Что неправильного в моих словах?
— Неправильно, что такие слова не должен применять благородный аристо Российской Империи!
— А, ты об этом.
— Галактионов! — взвыл в трубку Андросов.
— Ладно-ладно, я тебя троллю, — сказал я. — Ты мне ответь на один вопрос — то есть войны не будет?
— Пока нет. Но если бы ты читал дворянский кодекс, то знал бы, что Доброхотов вправе подать апелляцию в высшие инстанции.
— А высшие инстанции у нас кто? — осторожно спросил я.
— Имперская Канцелярия, конечно же!
— И что там? — продолжал задавать я наводящие вопросы.
— Вот там могут признать право Доброхотова на объявление войны. И уже императорской властью разрешить ему это сделать.
— И какой шанс, что апелляция пройдёт успешно? — со скрытой надеждой спросил я.
— Да вот тут вопрос... — снова задумался Андрей. — Тут как раз всё через жопу, — он замялся.
Я не выдержал и рассмеялся.
— А ты сейчас говоришь, слова достойные аристократа?!
— Мне кажется, ты заразный, — настороженно проговорил Андрей.
Я снова заржал.
— А ты когда-нибудь пытался отобрать конфету у ребёнка на самом деле?
— Нет, а что? — поинтересовался Андрей.
— Ничего. Как-нибудь попробуй, и ты перестанешь применять эту поговорку. Так, что там дальше?
— В общем, это нонсенс. Так вот... Во-вторых, никто бы не вписывался в такую войну. А в-третьих, со стопроцентной вероятностью Имперская Канцелярия не позволила бы «обижать» барона.
— Но тут, ты говоришь, другая ситуация? И с чем она связана?
— Во-первых с тем, что этот герцог Доброхотов имеет очень непростые связи в столице.
