Зал Совещаний Тайной Канцелярии в Санкт-Петербурге дышит напряжением. Канцлер проводил совещание, уже много дней подряд не спавшийся от об overwhelming массива информации о вторжении монголов и внезапном появление герцога Доброхотова. Встреча на грани выживания: как будто вновь открывается дверь для загадочных решений в мире имперского intrigue....
— Сейчас бы с большим удовольствием избавился от тебя за такие слова.
— А что такое? — удивился я. — Я же говорю правду.
— Правда заключается вот в чём, — внезапно Бурбулис показал мне тыльной стороной свою ладонь. — Правда заключается в том, что я не вижу на этом пальце родового кольца Галактионовых, которого, уверен, уже достоин. Или это не так?
Я почесал затылок.
— Вообще-то, так. Но только у меня его нет.
— Ну, так найди, — нахмурился Бурбулис.
— Могу новое сделать, — тут же сориентировался я.
— Пфф… — выдохнул Бурбулис. — Новое будешь раздавать своим гвардейцам. Я человек неординарный, пожилой, и кольцо мне нужно с историей. Человек… — он задумчиво закатил глаза. — Наконец-то, я человек!
Я задумчиво почесал репу. Прет иногда из него вот такое… странное. Но надо сказать, что-что, а свое кольцо он заслужил!
Я быстро достал телефон, и набил СМСку Анне, пока не забыл, запросить в Организации данные о вероятном местонахождении родовых колец Галактионовых.
В общем, добро было получено, и мы с Бурбулисом взошли на трап дирижабля «Летняя Ночь», на котором и выдвинулись в сторону столицы. Можно было воспользоваться связями моих друзей, и взять военный самолёт, но полёт на дирижабле — это не только лишь доставка тела из пункта «А» в пункт «Б».
Особенно «умиротворяющим» мероприятием было два вызова на дуэль, которые случились из-за того, что почувствовавший себя живым Бурбулис оказывал знаки внимания тем, кому не стоило. В первом случае — жене, а во втором — дочери аристократов, при том, что и муж, и отец присутствовали при этом. Пришлось мне вмешаться.
В случае с мужем узнали меня, и сразу приняли извинения. В случае с отцом было посложнее. Пожилой виконт хотел сатисфакции, хотя, всего-навсего, юная дева попала под обаяние моего фехтовальщика, и провела, уверен, вполне приятные часы в его компании.
Кости были целы, я действовал аккуратно, а вот похромать ему пару дней придётся. Я собой не горжусь, но я сделал всё, что мог.
