Зал Совещаний Тайной Канцелярии в Санкт-Петербурге дышит напряжением. Канцлер проводил совещание, уже много дней подряд не спавшийся от об overwhelming массива информации о вторжении монголов и внезапном появление герцога Доброхотова. Встреча на грани выживания: как будто вновь открывается дверь для загадочных решений в мире имперского intrigue....
Хан причмокивал, и блаженно щурился."
"В дверь постучали, и командир личной стражи выглянул за дверь.
— Главный военачальник! — доложил он.
— Пусть заходит.
Военачальник зашёл. Ну, как зашёл… заполз на карачках, как обычно.
— Говори, — разрешил ему Хан и, на всякий случай, кинул в него клубникой. Он понял — клубника была спелой и сочной, и точно попала в лоб.
Но министр не осмелился вытереть раздавленный фрукт.
— Как вы и предсказывали, Ваше Великолепие, наши войска разбиты. Опозорившие ханство семьи, практически, полностью уничтожены.
— Летучие отряды принесли много добычи? — осведомился Хан.
— Простите! — яростно застучал головой об пол военачальник.
— Что такое? — всполошился Хан.
— Ни один летучий отряд не вернулся.
— Как не вернулся? — Хан удивленно приоткрыл рот, и кусочек недожеванной дыни вывалился в чан.
Наложница тут же засуетилась, вылавливая фрукт из священных вод, в которых покоилось жирное тело Хана.
— Не могу знать, никто не вернулся.
— Вонючие шакалы! — выругался Хан. — Как так-то?! Они же должны были отвлечься на армию, а летучие отряды привести мне новых наложниц и хорошую добычу.
Он недовольно покосился на присутствующих девушек, и те в ужасе задрожали, зная его мерзкий характер.
— Ладно, живите пока, — сказал он. — Новых всё равно нет. До следующего набега я не буду отрубать вам головы.
Девушки продолжили трястись, но на этот раз от радости.
— Это плохие новости, очень плохие!
— Не вели казнить, о Светлоликий!!! — снова забился в истерике военачальник, продолжая биться головой о каменный пол.
Теперь лоб у него был красный не от клубники, а от рассечённой брови.
— Прекрати, — сказал Хан. — В чём причина такого провала?
— Не могу знать, Ваше Великолепие! Никто не вернулся.
— Мой сынок, опозоривший Род, погиб?
— Не вели казнить!!! — снова заорал военачальник и, походу, решил самоубиться ударами головой об пол.
— Да трахни тебя лошадь! — заорал Хан, — Ну-ка, поднялся на ноги и ответил!
— Ваш сын попал в плен…
— Что-о-о?! — Хан приподнял свои жирные телеса из железного чана.
Вжик!
— А, нет, стой! Шайтан… — разочарованно сказал Хан. — Ну, вот куда ты так торопишься?
Он укоризненно посмотрел на своего славного телохранителя.
— Не вели казнить!!! — здоровенный воин упал на пол.
— Да что с вами не так… — сказал Хан. — Ты-то тут причём? Кто там за дверью? Скажи, что этот поломался. Нам нужен новый докладчик.
Новый докладчик повторил всё тот же нелепый спектакль, что и предыдущий.
