Автор
В кабинете Канцлера в Петербурге тишину нарушает потрясение. Канцлер Румянцев после длительного сна осознает провал, отразившийся на его карьере за последние двадцать лет. Что могло повлиять на планы, которые он считал безупречными? Атмосфера кабинета полна тревоги и предчувствия неудачи....
— Да вот и сказал, — сбивчиво пробормотал могущественный глава «Триумфа», который чувствовал себя очень дискомфортно, разговаривая вроде как с изгнанником, но по факту очень опасным человеком. — Подозреваю, что это СБ-шники. То ли наёмников наняли, то ли свою спецуру переодели.
— А, слышал… Старый пёс Болконский вернулся. Так что теперь вам его прибить будет гораздо проще. Увеличиваю цену за его голову до пяти миллионов.
— Да, я понял, спасибо, но…
— Но? — уточнил Распутин.
— Сейчас не время, они все настороже.
— Да у тебя всегда не время! — опять разъярился Распутин. — Наёмники режут твоих бойцов в столице, СБ-шники гасят всю агентуру в Иркутске. Ты там вообще мышей не ловишь?! И ты уверен, что это именно так?!
— Да, уверен, — после секундного раздумья сказал Оборин.
— Так, сейчас мне нужно уйти, но я тебе обязательно перезвоню, потому-что этот разговор мы ещё не закончили.
С той стороны бросили трубку, и Оборин облегченно вздохнул, оглядывая присутствующих.
— Если кто-то хоть что-то прокомментирует по поводу моего разговора, убью на месте!
Все молчали, хотя и понимали, что их предводитель повёл себя не лучшим образом.
Лишь Брекоткин осторожно поднял руку.
— Что тебе? — спросил злющий герцог.
— Зачем Вы сказали про Службу Безопасности, что это они уничтожили нас?
— Да потому-что так в прессе пишут! — сказал он. — А что я скажу, что это долбанный Галактионов полностью лишил нас иркутского филиала?
— Возможно, это нужно было сказать, — подключился Юдашкин.
— В том-то и дело, что я об этом тоже знаю! Если бы я сказал, что это был Галактионов, то он бы, вообще, взбесился, а мне ещё здесь проблемы решать. Вы выяснили, что это за чудовище порезало наших в квартале Истов?
— Никак нет, — покачал головой его силовик, граф Зарубов. — Он как под землю провалился, ни слуху, ни духу.
— Может, его кто-то узнал? Не может быть, чтобы человек такой силы появился из ниоткуда.
Силовик замялся, и Оборин его подбодрил.
— Давай-давай, говори!
— Да это чушь какая-то… — скривился граф.
— Давай, говори чушь! — стукнул по столу кулаком герцог.
— Да один из выживших бойцов говорит, что видел этого мужика неделю назад блюющего около рок-клуба, он еще с гитарой потом разговаривал и предлагал ей выпить с ним, потому что все остальные собутыльники сошли с дистанции.
— Точно чушь, — скривился Оборин.
