Автор
В кабинете Канцлера в Петербурге тишину нарушает потрясение. Канцлер Румянцев после длительного сна осознает провал, отразившийся на его карьере за последние двадцать лет. Что могло повлиять на планы, которые он считал безупречными? Атмосфера кабинета полна тревоги и предчувствия неудачи....
— Работа такая, — пожал он плечами и перешел к делу. — в Империи объявился Приручитель.
Пиала с саке лопнула в руках Генерала после того, как он услышал новость.
— Невозможно! Мы уничтожили их всех! — хотя он и старался говорить спокойно, но в его душе бушевала буря.
— Не всех, — усмехнулся советник. — И тебе это хорошо известно…
— Она запечатанная, я лично провел обряд, — напомнил он ему о том, о чем было и так известно.
— Помню, и это было сказано тебе не в упрек. Там, где одна, там и другие могут быть.
Генерал задумался, медленно попивая саке уже из другой пиалы, которую услужливо подсунули ему слуги.
— Кто? — для него это было невероятно важно, и от того он не знал, какой вопрос задать первым.
— Ты уверен, что хочешь это знать? — с легкой насмешкой спросил у него советник.
— Кто? — еще раз спокойно спросил тот, но в голосе уже ощущалась скрытая угроза.
Советник еще раз усмехнулся.
— Галактионов, знаешь таких?
— НЕВОЗМОЖНО!!! Я ЛИЧНО УБИЛ ПОСЛЕДНЕГО ИЗ НИХ!!! — не смог совладать с эмоциями старый генерал, и подорвался из своего места.
— Ааааааааа!!! — за его спиной закричали слуги, которые в этот момент умирали в страшных мучениях.
За спиной генерала развивалась его смертельная аура, которая приобрела вид плаща. Но помимо плаща, были еще и души, которые словно пытались вырваться из его тела, но никак не могли этого сделать, и это причиняло им боль. Слуги умирали, а вот советник даже бровью не повел, и продолжал отпивать со своей чаши, которую ему ранее вручил лично хозяин поместья.
— Все в это жизни может быть, кроме слабости Дракона, сам же знаешь! — повторил тот мудрость их народа. — Но я тебе скажу даже больше… Он ее сын…
— Что случилось? Я ощутила твою ауру! — в этот момент в помещение вбежала женщина.
Она выглядела непривычно для этой местности, хотя и была одета в китайские традиционные одежды, и говорила на местном наречии, но имела характерную имперскую внешность.
— Линь Хувэй, мое почтение! — улыбнулся ей советник, но последние слова сказал с явным пренебрежением, что не скрылось от нее.
— Иди к себе, — строго приказал ей ее муж-старый генерал, и она тут же выполнила его приказ, а затем он повернулся к советнику. — Я лично убил ее отпрыска!
— Одного да, — кивнул он тому. — Но о втором ты ничего не знал.
— Она… Обманула меня? — в это миг его глаза налились кровью, и души за его спиной завизжали еще сильнее.
Только что был выписан приговор. Наверное, ничего не могло спасти ее жизнь, настолько силен был его гнев.
