Автор
В кабинете Канцлера в Петербурге тишину нарушает потрясение. Канцлер Румянцев после длительного сна осознает провал, отразившийся на его карьере за последние двадцать лет. Что могло повлиять на планы, которые он считал безупречными? Атмосфера кабинета полна тревоги и предчувствия неудачи....
Я же рассчитываю получить должника в виде герцога, и возможно прибарахлиться какими-то знаниями в стране Драконов. А еще проверю, такие ли Драконы на самом деле, как кричат — крутые, или нет.
Разговор с Императрицей не занял много времени, и я еще успевал на ужин вместе с Анной.
— Ты чего такой задумчивый сегодня? Случилось чего? — весело подколола она меня.
— Ага… Моя жена — тиран, — улыбнулся я ей.
— Ну, так бывает, дорогой, — многозначительно подняла она палец вверх. — Когда дело касается финансов, то Голдсмиты теряют над собой контроль.
Когда прием пищи закончился, Анна ушла первой, сославшись на то, что ей еще работать по моему проекту, и это затянется до самого утра. Видя такую ее производительность, я и сам решил поработать, только уже на другом поле.
— Волчара, водителя мне! Я еду в Галактионовку.
Тщательно собираться я не стал, разве что была мысль взять с собой Шнырьку, но нет. Он сейчас внимательно смотрит какой-то сериал у большого телевизора, и жрет при этом мороженку.
— Карета подана, сэр! — услужливо, с ржачем, открыл мне Волк дверцу.
— Ты решил таки дать имя нашему «Буревестнику»? Что ж, запомню, — не остался я в стороне, и ответил на его подколку.
— Не смей! Я пошутил! — он очень серьезно относился к своей технике. Я знал, как он реагирует, когда солдаты придумывают ей всякие дурацкие имена, по типу Жучка или Горбунок.
М-да… Гвардеец, который назвал третий «Буревестник» Горбунком, долго потом «умирал» на плацу, а после этого заучивал ТТХ «Буревестника» на память.
До Галактионовки мы не ехали, а летели, несмотря на расход желеек, но все же… Время уже было позднее, а мне еще нужно было все успеть. В саму деревню мы не залетали, а приземлились уже у подножья горы, где нас встретили испуганные муравьишки.
— Свои! — послал им ментальный посыл.
Посыл вышел сильнее, чем я хотел, и он буквально разлетелся по всей горе. Стоит говорить, что уже спустя несколько минут я был сбит с ног довольной Красивой, которая тут же стала ластиться ко мне, как кошка.
— Хорошая девочка, — погладил я ее, и хотя панцирь у нее был твердый, и она не ощущала то, что ощущают коты и собаки, но ей было приятно, что это делаю я. — Пойдем, покажешь мне, что ты уже сделала.
Она была рада, и тут же забегала на месте, а затем повела меня за собой. Надеюсь, она не уйдет в глубину горы от меня, когда узнает, что ей еще придется сделать. Очень на это надеюсь.
