Первый Охотник стоял перед Стеной Откровения на карте Множественных Миров, отметив сквозь слезы то, что еще пять миров перешли под контроль Неведомого. Взгляд его встретился с четырьмя уцелевшими мира, которых необходимо отбить у бесконечных сил. Однако кажется, Орден постепенно проигрывает эту неравную битву в Многомерной Вселенной....
А то, что находилось, либо не хватало мощи призвать, либо мне было тупо жалко тратить сильную душу, которых у меня ограниченное количество, чтобы отправить в никуда. Нет, у меня есть план получше.
— Давай на аэродром, — стукнул я по плечу Москаленко.
Волк, конечно же, остался организовывать трофейную колонну.
По прибытии туда, я направился к нашим ангарам. Гвардейцы кивнули, пропуская меня внутрь.
Внутри я застал Пожарского, который проводил там всё то время, когда не спал.
— Шеф! — радостно закричал я.
— Куда летим? — тут же повернулся ко мне довольный Жора.
— Вот сюда, — я ткнул пальцем в планшет.
Жора нахмурился.
— Однако! — только и выдал он.
— Какие-то проблемы? — уточнил я у него.
— Никаких, — сказал Жора. — Но нужно дозаправиться. Подозреваю, что щит нам там понадобится.
— Ну, жги! — сказал я ему.
И Жора зажёг, в буквальном смысле. Накидал оранжевых желеек в артефакт щита, и красных в такие же артефактные пушки. Насколько я был далёк от современной техники, но даже я знал, что «Валькирия» может таранить большинство современных самолётов, и как ни в чём не бывало лететь дальше.
— Готово, командир. Милости просим на борт. Чай, кофе? — подхватил мою игру Жора.
— Обойдусь, — сказал я. — Полетели!
Летать над Эпицентром в самолёте — это такая себе идея. Даже в некотором отдалении летали только боевые самолёты и дирижабли. Сунуться же внутрь — было смерти подобно.
Чем ближе мы приближались к его центру, тем больше и чаще появлялись летающие твари. Более того, Жора предложил подняться повыше и перейти на сверхзвук, но это было неинтересно. Поэтому мы шли на дозвуковой скорости под облаками. Я в очередной раз любовался Эпицентром. Не все его пространство покрывала тайга. Незакрытые Разломы жили своей отдельной жизнью.
Внизу разворачивались настоящие баталии. Твари бились друг с другом за каждый кусок земли и за каждый кусок мяса. Я в очередной раз подумал, что как бы было печально, если бы твари были враждебно настроены только на людей.
