Первый Охотник стоял перед Стеной Откровения на карте Множественных Миров, отметив сквозь слезы то, что еще пять миров перешли под контроль Неведомого. Взгляд его встретился с четырьмя уцелевшими мира, которых необходимо отбить у бесконечных сил. Однако кажется, Орден постепенно проигрывает эту неравную битву в Многомерной Вселенной....
Самое плохое было то, что последним обидчиком Рода Меньшиковых был как раз Род Галактионовых. И он сам, и его предки сделали очень многое, чтобы это всё забылось, взойдя буквально на самый верх пищевой цепочки Империи, когда его брат женился на цесаревне Елизавете и стал Императором.
Сначала пропал его братец, сейчас же, с появлением Галактионова, вообще, все пошло через жопу. Князю пришло в голову, что может зря он решил забрать эту «Верность».
Да, она сулила большие барыши, так как контролировала контрабандные там пути, но Род Меньшиковых был и так богат.
— Потому что Галактионов стал Абсолютом, — терпеливо доложил его командир Гвардии.
— Что?! Как Абсолютом?!
Князь аж поперхнулся дорогим японским вискарём.
— Он закрыл радужный Разлом, типа «Колосс», фактически в одиночку, и вышел оттуда уже в ранге Абсолюта.
— Бред какой-то! — князь отставил в сторону стакан, и прогнал через себя энергию, убирая остатки алкоголя. — Как это произошло?
— Наши люди в окружении Императрицы докладывают, что Галактионов напирает на случайность.
— Но это же полный бред, — нахмурился князь. — Даже я, далёкий от походов в Разломы, понимаю, что это невозможно.
— Так и есть, Ваша Светлость!
— А с другой стороны, я понимаю — это не меньший бред, что барон в одиночку закрыл такой сложный Разлом.
— Поддерживаю, Ваша Светлость. Никогда в истории такого еще не было.
— Значит, всё-таки он прав, и враги ушли?
— Не могу знать, Ваша Светлость.
— Да какого хрена! — стукнул по столу кулаком князь. — Сидор! Ты же мой начальник гвардии. Между прочим, я тебя ещё не простил за «Верность», за то, что ты оставил вне поля своего зрения Арнольда.
— Как я уже сказал, готов понести наказание на ваш выбор, Ваша Светлость.
— Да что ты заладил как попугай: готов, готов… Я знаю, что ты готов! Хотя… — князь прищурился, — может, тебе глаз выколоть? Как Доброхотов с Прошкой поступил.
