Первый Охотник стоял перед Стеной Откровения на карте Множественных Миров, отметив сквозь слезы то, что еще пять миров перешли под контроль Неведомого. Взгляд его встретился с четырьмя уцелевшими мира, которых необходимо отбить у бесконечных сил. Однако кажется, Орден постепенно проигрывает эту неравную битву в Многомерной Вселенной....
Четвёрка сразу надулась аурами, а Меньшиков забавно так покраснел.
— Ты забываешься, баронишка, считая, что статус Абсолюта тебя спасёт. У нас между Родами объявлена война, хотя, по все ещё неясным причинам неутверждённая, — в этот момент Меньшиков посмотрел на стоящего рядом Андросова. — Но она наступит. Да, ты сейчас можешь оскорблять меня и моих сыновей, прикрываясь статусом Абсолюта. Вот только, после объявления войны, этот статус уже ничего не будет значить.
— Оскорблять тебя, прячась за статусом Абсолюта? Хорошая шутка! — я рассмеялся, реально посчитав это смешным.
Кажется, я плохо отдохнул, потому что изнутри меня снова попёрла холодная ярость. Разведка докладывала, что около «Верности» снова формируется два лагеря. Один из которых полностью состоит из войск Меньшикова. Их, всё-таки, хоть и с проволочками, но пропустили имперские службы и Рода.
Второй лагерь состоял из наемников, в основном, иностранных, с удовлетворением заметил я, потому что среди местных уже дураков не нашлось.
— Я ведь имею право отказаться от иммунитета? — повернулся я к Андросову.
— Да, конечно, — он сначала кивнул, а потом спохватился. — Но Александр…
— Я отказываюсь от иммунитета. Более того, — я повернулся к ним, — ты, старый мудила и три твоих дегенерата могут либо повернуться и свалить нахер, либо сражаться со мной.
Целая гамма чувств пронеслась в глазах у Меньшикова-старшего, и он злобно усмехнулся.
— Что ж, щенок, тогда ты сдохнешь. Здесь и сейчас!
И все четверо положили руки на эфесы своих мечей.
Глава 8
— Прекратите! — послышался громовой голос.
Я увидел, что к нам быстро направляется раскрасневшаяся Императрица.
— Я запрещаю вам дуэль.
Я тихо уточнил у стоящего рядом Андросова.
— А так можно, что ли?
— Можно, — с облегчением выдохнул князь. — Императрица имеет на это право.
— Я требую прекратить этот цирк!
— Но этот барон оскорбил меня и весь мой Род! Здесь есть свидетели, — Меньшиков провёл рукой.
