Первый Охотник стоял перед Стеной Откровения на карте Множественных Миров, отметив сквозь слезы то, что еще пять миров перешли под контроль Неведомого. Взгляд его встретился с четырьмя уцелевшими мира, которых необходимо отбить у бесконечных сил. Однако кажется, Орден постепенно проигрывает эту неравную битву в Многомерной Вселенной....
— Вот только предчувствие у меня… хреновое.
Я повернул голову к мужчине, и внимательно выдержал на нем взгляд, а затем кивнул.
— Действуем по самому худшему сценарию. Мне тоже не нравится… Знаете, до того момента, пока я не пригласил Хельгу, все было хорошо, а теперь моя чуйка стала волноваться.
К слову, моя чуйка не волновалась, когда я сам вышел против трех демонических братьев, что способны были в одиночку противостоять Охотникам.
А тут переживаю… Значит, причина в Хельге, она не готова, но отыгрывать назад уже поздно.
Впрочем, успехов у него не было… Но это и неудивительно, ведь он выбрал тактику — «Сами отдадут, если им страна дорога».
Тяжело в двух словах рассказать, что происходило сейчас в Иркутске. Но если коротко, то по его улицам сейчас ехала самая современная техника моего Рода. Все самые боеспособные части, которые были натренированы под операции в местах, где нет возможности развернуться, и нельзя лупить всем подряд, куда глаза глядят.
Очень неудобно все… Одна ошибка может стоить жизни мирным жителем. А потому я зацепил с собой, практически, всю гвардию. Пока одни будут штурмовать, другие будут страховать, а остальные оцепят район, и будут обеспечивать вывод мирных жителей. Но даже так — это все больше перестраховка, чем реальная угроза.
Еще перед началом операции я по быстрому сгонял сюда, и послал Шнырьку на разведку. Он показал мне все, что находилось в небольшом здании, которое было под прикрытием массажного салона.
Если мои подсчеты верны, то там находятся, примерно, двадцать пять метров в глубину, катакомбы. Если все они забиты врагами, то это очень плохо.
— Что-то мне не по себе, — нахмурилась Хельга, которая ехала со мной.
— Бояться — это нормально, — поспешил ее успокоить, и сказать по правде, соврал.
Страх — это то, что притупляет реакцию Охотника. Страх убивает, не хуже оружия или дикого зверя.
— Нет… Не за себя боюсь… Мы едем такой большой армией… А значит, ты что-то знаешь, чего не знаю я, и бой будет тяжелым. Как бы мы весь этот район не уничтожили.
— Понимаю…
За это я тоже думал, но понимал, что если под землей завелись Драконы, то их нужно искоренить. Впрочем, этим мы сейчас и займемся.
