В Империи Дракона, где мифическое существо царит над горными пещерами Тибета, Мастер Гу Цьян открывает глаза после долгого безвидения. Он находит старый осколок зеркала, но внутри его видится не отражение прошлого, а существо, которое стало другим. Атмосфера книги Кодекс Охотника #15 — это мистика и загадочность, смешанная со странными переживаниями главного героя....
— Итак, подведем итоги, — Генри нетерпеливо постукивал ручкой по столу, что делал исключительно редко, как правило, контролируя свои эмоции. — Китай поддерживает мятежников, восток Империи охвачен восстанием, а Император хочет, чтобы я возглавил Объединенную Армию и ударил Империю с другой стороны?
— Именно так, господин, обстоят дела, — кивнул Ганс, который сидел в сторонке, когда посланец Римского Императора доносил до его господина послание Рима.
Вообще, конечно, это выглядело жалко. Римская Империя когда-то завоевала полмира, сейчас же контролировала территорию меньше его Пруссии.
Надо признать, что время они выбрали подходящее. В Российской Империи сейчас отсутствовал Император, войска были рассеяны по всей территории, причем, большая часть ушла на север вместе с Императором. А тут еще Драконы подсуетились.
Ну, а Годарт считался одним из величайших полководцев современности. Именно благодаря ему, прошлая война с Россией закончилась не позорным поражением, а вполне достойным мирным договором. Правда, в тот раз инициатором войны был Коронат, они и заплатили контрибуцию. Сейчас же потомки гордых римлян решили показать свою силу.
Прямо сейчас посланники Рима объезжают всех европейских правителей, дабы сколотить сильную коалицию. Непонятно, кто будет участвовать, поэтому решение принимать преждевременно.
Генри испытывал двойственные чувства. Он понимал, какой бы слабой не выглядела Империя, война может обернуться катастрофой для Европы. В то же время он хотел бы поквитаться с Морозовым, и решить раз и навсегда, кто из них более искусный полководец. При этом, князь знал, что у Морозова подросли дети и, кажется, унаследовали его талант.
К сожалению, такое сказать про своих детей Генри не мог. Фриц был силен, но молод и неопытен, а вот Алекс… Алекс — еще одна причина, по которой Генри раздумывал о войне.
Абсолют, сам по себе, ценен, но больше всего Генри хотел узнать, как за такой короткий промежуток времени Алекс смог достичь так много.
