Чем больше я наблюдаю за сильными Мира сего, тем больше удивляюсь. Как, вообще, они еще не поубивали друг друга? Да, есть "светлые пятна" на политической карте мира, вроде Японии, где еще не забыли про честь и ответственность. Но, как оказалось, и там не все "чисто".Что ж… Кажется, пора от обороны переходить к наступлению. Кто не спрятался - я не виноват....
Когда я подлетел, то Шнырька показал мне полностью горящий лагерь, в котором ранее было размещено около трех тысяч человек у самого склона.
— Господин, ваш приказ выполнен! — сразу почувствовав меня, он обратился ко мне через гарнитуру, которой его научили пользоваться.
— Молодец! Хорошая работа!
— Служить вам для меня честь!
Проверять же Призрака было бесполезно. Там у него не такая тяжелая задача, хоть и интересная. Вместо того, чтобы контролировать своих людей, я спустился ниже на ту сторону, где находились исторические, давно освоенные земли монголов, и отправил Шнырьку на разведку.
Мы летали вокруг нашей горы до самого рассвета и запоминали, где и что находится. Не горы, а муравейник…
Монголы, кажется, решили, раз им нельзя жить в крепости, то будут жить под крепостью. Они полностью решили перейти на партизанские рейки, чтобы вредить нам. Очень много разной взрывчатки находилось на их складах. Они даже оборудовали артиллерийские точки, которые могли проводить полноценную бомбардировку и устраивать обвалы.
Несколько таких складов сегодня взорвалось, убив всех, кто там находился. Но это были те точки, которые просто неудобно нормально штурмовать. Остальные я оставил… Лишней взрывчатка никогда не будет.
Примерно в восемь утра я вернулся в «Верность», где у нас был штаб.
— Докладывай! — обратился я к Москаленко.
— Отряд Альфа добрался до нижнего хребта, — тут же спохватился он. — Отряд Призрака неизвестно где, и об отряде Катастрофа тоже не известно.
Вот и послушал, блин, доклад.
— У Катастрофы все в норме, лагерь уничтожен, — вместо Одина решил доложить я. — Полностью уничтожен, сейчас идет перевозка трофеев.
Кстати, да… Один не собирался в лагере оставлять добро, и сейчас его летающая армия перетаскивала все это на одно плато в горах, откуда потом доставят на базу.
Москаленко сделал себе несколько пометок, а затем принял информацию с наушника и записал ее.
— Двое раненых уже у Альфы, — дополнил он свой доклад. — А что у Призрака?
— Что у Призрака, знает только сам Призрак, — хмыкнул я.
Конечно, я мог бы за ним следить, но зачем? Он такой человек, которому не нужно мешать, вмешиваясь в его работу. Как говорят пока работает — лучше не трогать.
Подводя итоги, могу сказать, что сегодня за неполную ночь было убито примерно семь тысяч монголов. Это дохрена, однако… А сколько мы возьмем трофеев, даже неизвестно. Но это очень важный момент, так как в последнее время наши запасы здорово иссякли.
