Хотя… прямо сейчас там прорастала моя новая экспериментальная картошка, за которой с интересом присматривала сама Исида.
На обширной стройке, как муравьи, бегало множество людей. Ха-ха! А ведь здесь присутствовали и обычные муравьи. Один и два моих Приручителя — Сойка и Пашка были откомандированы на стройку века на всякий случай. Хотя особо их присутствие там не требовалось, ведь за муравьишками присматривала Чернушка, немного расстроенная тем, что для неё сейчас нет боевых задач. Ну, этим-то и отличаются хорошие сотрудники, что они могут быть недовольны, но на работе это никак не отразится.
А еще там работали «Холодные Головы», которые сменили оружейные системы на строительный инструмент и под руководством Дегана творили строительные чудеса. Чудесные ребята, многофункциональные.
По подведённым железнодорожным веткам туда-сюда сновали грузовые поезда, грузовые же дирижабли выстроились в очередь. У причальной стенки не хватало свободных мест. Это выглядело действительно как стройка века.
Поэтому, дабы не мешать процессу выгрузки, я просто скользнул сквозь Тень и проявился в подсказанном Шнырькой месте.
— Да что ж ты как поц-то появляешься⁈ — вздрогнула Сара Абрамовна, отрываясь от большой бухгалтерской книги и поправляя очки, когда я нарисовался прямо у неё перед носом, сидя в кресле.
— Простите, Сара Абрамовна, так быстрее.
— «Так быстрее»! — передразнила меня бабуля. — Вот когда-нибудь устроишь мне сердечный приступ, что потом без меня делать будете?
— Лягу рядом с вами и умру, очевидно же, не вынесу такой потери, — засмеялся я.
От таких слов губы бабули слегка дёрнулись вверх, а я добавил:
— Ну, если честно, уверен, что вы переживёте нас всех. Сара Абрамовна, на вас ещё пахать можно.
— Ну-ну-ну! — тут же улыбка лишь сошла с лица госпожи Голдсмит. — Дурацкие у тебя шутки, Александр. Пахать? Мне? Скажешь тоже!
— Это поговорка, Сара Абрамовна, — тут же возразил я.
— Я, пожалуй, напишу внучке, какие книги тебе нужно прочитать, чтобы ты нормальные поговорки впредь использовал, — пробурчала бабуля и поставила отметку в свой ежедневник. И с нее станется — реально Аннушке скажет.
— Вы ударили меня в самое сердце, — рассмеялся я, — ведь я считал свой юмор неподражаемым.
— Неподражаемым? — покачала головой госпожа Голдсмит. — Ну, наверное. Иногда ты так неподражаемо тупо шутишь, что мне стыдно становится за тебя.
— Люблю вас Сара Абрамовна, как родную. Как же приятно с вами поговорить! — рассмеялся я.
— И я тоже, Саша, и я тоже. Да мы и есть родные, не забыл? Вот только время не совсем подходящее, занята я. Все отчёты каждое утро отправляю Ане. А она что, тебе не показывает?
— Да нет, показывает, — улыбнулся я. — Мне просто было интересно своими глазами на стройку века посмотреть.