— Па-а-ап… — протянула она, поворачиваясь к Бухичу.
Бухич увидел этот взгляд и тяжело вздохнул.
— Лиза, зайка, ты же знаешь, что я тебя очень люблю, но не могу я ничего сделать в этой ситуации. Ты когда-нибудь видела, чтобы кто-то или что-то заставил Сандра сделать что-либо против его воли?
Теперь Лиза глубоко вздохнула.
— Ну, вот и я не видел, — сказал он. — Давай так, Александр обещал поговорить с тобой после отречения от престола, а он слов на ветер не бросает. Возможно, вы придёте к какому-то консенсусу. Ну, если что…
Повеселевшая Лиза подняла взгляд.
— … Но, если что, моё отеческое благословение у тебя есть, — с доброй улыбкой кивнул Огненный Император.
— Да как так-то? — растерянно произнёс Неназываемый, открывая глаза.
Только что синхронизируясь с эфирными потоками Многомерной Вселенной, он понял, что у него больше нет его предмета особой гордости — Проклятого Легиона. А ведь это было, наверное, единственное, чем он мог раздражать этот долбаный Орден Охотников. Что может быть круче, чем целый легион верных шавок Ордена, который послушно служил на благо его, Неназываемого, и подчинялся его воле, а по щелчку пальцев отправлялся творить любые непотребности.
Как такое могло случиться? Ведь последние века Неназываемый старался использовать его аккуратно, дабы братство Охотников не смогло бы отобрать «его прелесть». А сейчас он должен был совершить эпичное действо: уничтожить этого недоохотника, пока он находится «в упадке сил». Это было бы очень символично.
А что получилось в итоге? Легион отторгнул его служение и вернулся к Кодексу.
— Р-Р-Р!!! — рык Неназываемого раздался под сводами дворца, и все его немногочисленные оставшиеся прислужники разбегались, зная, что в такие моменты попадаться к господину под руку было равносильно смерти. Не быстрой и очень болезненной смерти.
— ОХОТНИК!!! — заорал Неназываемый, потрясая кулаком. — Я УНИЧТОЖУ ТЕБЯ, ОХОТНИК!!!
— Да, да, я это слышал уже много раз, — раздалось за его спиной ехидное покашливание.
Неназываемый обернулся с единственным желанием: разодрать наглеца в клочья. Вот только сделать это было сложновато, ведь там стоял Мудрейший, который каким-то чудесным образом уже начал ходить в мир Неназываемого, как к себе домой, без приглашений и без малейших проблем.
— Тебе смешно, Мудрейший? — нахмурился Неназываемый, и у него из глаз полетели зелёные молнии.
— Вот поверишь, совсем не смешно, — несмотря на свои слова, Мудрейший тем не менее с большим трудом убрал с лица улыбку.
