В Клыкове каждый знает каждого. Жители этого старинного уголка любят свою уютную жизнь между живописными горами и таинственными лесами. Но когда мир вдруг становится опасным, небывалое объединение душевных отверстий позволяет жителям преодолеть страх.
Ну и представление ты сегодня устроил, я едва сдержался, чтобы не завизжать, как барышня!
– Действительно, едва, – заметил Зверев. – Я давно не слышал, чтобы ты так орал.
– Так что это с тобой было? Может, объяснишь?
– Объясню…
Повисла долгая пауза. Тимофей огляделся по сторонам, убеждаясь, что поблизости никого нет.
– Обещаешь никому не говорить? – спросил он.
– Конечно! – выдохнул Димка. – Ты знаешь, я умею хранить чужие тайны.
– Понимаешь… Все верно, со мной творится нечто странное. И у этого есть причина.
Димка запнулся о камень и едва не растянулся на дорожке.
– Вот тебе раз! – воскликнул он.
– Нам постоянно говорят о голосе крови. Что скоро способности наших предков проснутся, что кто-то уже успел ими овладеть. Что все мы потомки древних мифических существ. Что наши родители, бабушки и деды не владели никакими способностями, они просыпаются только у нашего поколения… Я не особо верил во все это, пока сам не убедился.
– А она не сказала тебе, где сейчас пропадает твой настоящий папаша?
– Огненные Волки уже много лет скрываются. Она утверждает, что не видела его с самого моего рождения.
– Значит, он не объявится на горизонте с распростертыми объятиями?
– Надеюсь, что нет, – поежился Тимофей. – Не представляю, о чем бы я с ним говорил.
Димка смерил его критическим взглядом.
– Выглядишь, как псих, удравший из «Геликона», но ты и всегда так выглядел. Ничего нового я в тебе не вижу.
– Вот спасибо! Что еще я мог услышать от своего лучшего друга!
– Обращайся в любое время.
– Все эти изменения… Я думаю, это только начало. Бельцев тоже переживает, что, того и гляди, превратится в болотное чудовище.
– Жутко?
– Скорее устрашающе. Но при этом грандиозно… Если я вдруг когда-нибудь таким стану… Ты себе даже не представляешь…
– Шагай уже, скотина, – ласково сказал ему Димка. – Я действительно рад за тебя, но если ты вдруг подпалишь нашу комнату, я сам выволоку твою кровать на помойку. Кащеев однажды со мной такое провернул. Знаешь ли, не слишком приятное пробуждение.
