В Клыкове каждый знает каждого. Жители этого старинного уголка любят свою уютную жизнь между живописными горами и таинственными лесами. Но когда мир вдруг становится опасным, небывалое объединение душевных отверстий позволяет жителям преодолеть страх.
Старик обучал их сражаться на деревянных мечах, уходить от атак резинового ножа, правильно падать и нападать на противника. Под его пристальным наблюдением студенты занимались акробатикой и гимнастикой, лазили по вертикальным стенам спортзала, используя каждый выступ, учились драться длинными шестами и короткими палками. Тренировки были настолько изнурительными, что Тимофей после них по нескольку часов приходил в себя. Что же ждет его на индивидуальном занятии с Канто? Может, уже пора писать завещание, а то мало ли что?
– А с кем еще он решил заниматься отдельно? – убитым голосом спросил Зверев.
Клим пожал плечами.
– Когда я узнал, что не вхожу в этот список, все остальное меня перестало интересовать, – усмехнулся он.
В этот момент в зале раздался чей-то пронзительный крик. Все повернулись к двери, ведущей на улицу, и увидели Карину Кикмарину, бледную и трясущуюся, словно тростинка на ветру.
– Там… на улице… – дрожащим голосом выдавила она. – Труп!
– Что?! – воскликнула Алена Александровна.
– Учащиеся академии! – крикнула Лариса Аркадьевна. – Никуда не выходим. Живо все ко мне!
Но ее никто не слышал. Студенты высыпали на улицу быстрее остальных участников мероприятия.
Тимофею пришлось проталкиваться сквозь взбудораженную толпу, поэтому он выбежал почти самым последним. И сразу увидел Женю Степанову и Луизу Соловьеву, бледных и трясущихся. Девчонки, вцепившись друг в друга, сидели на каменном бордюре.
Тимофей проследил за взглядом Ведуниной, и ему вдруг стало очень холодно, по спине побежали мурашки.
"В одной из самых больших ям из мутной воды торчала тонкая девичья рука. И, судя по изящному золотому браслету, который все видели совсем недавно, рука принадлежала Лене Симбирцевой.
