В Клыкове каждый знает каждого. Жители этого старинного уголка любят свою уютную жизнь между живописными горами и таинственными лесами. Но когда мир вдруг становится опасным, небывалое объединение душевных отверстий позволяет жителям преодолеть страх.
Непривычно выглядело кафе и без Тараса Стахеева, ведь он отсюда практически не уходил. Стахеева знали все жители Клыково. В некотором роде его можно было считать местной достопримечательностью – одноглазый великан, владеющий «Одноглазым валетом».
– Хозяин кафе тоже уехал на похороны? – тихо спросил Тимофей, когда Галина удалилась. – Они ведь с Шороховым были друзьями.
– Скорее всего, – ответил Егор, сворачивая газету и откладывая ее в сторону. Тимофей автоматически взглянул на фамилию автора статьи: Влад Пивоваров.
– Но за что он убил Симбирцеву? И пытался убить нас? – воскликнул Тимофей.
– Мы обсуждали это на заседании круга… Пытались восстановить картину случившегося. В этом деле есть загадки, которые, возможно, никогда не будут разгаданы. Но похоже, Лена Симбирцева при жизни общалась с известной тебе Саяной.
– Как вы узнали? – изумился Тимофей.
– Просмотрели записи с некоторых городских камер слежения. Они установлены в отдельных местах Клыково, например здесь, в этом самом кафе.
– Правда? – Тимофей озадаченно огляделся вокруг. Никаких камер он не увидел.
– Способности Саяны очень похожи на твои. Иногда ее не видно на записях видеокамер и фотографиях. Мы разглядели Лену, которая сидела за одним столиком с неким размытым пятном.
– Я не помню, – честно признался Тимофей. – Но я сразу узнал на фото Платона Долмацкого и отца Клима Поликутина. А еще Ксению Соловьеву, мать Луизы. И кажется, Доминика Поветруля тоже там! Что-то объединяет всех этих людей.
– Мы обязательно выясним, что их может объединять, – пообещал отец. – А вот Лене Симбирцевой это было хорошо известно. И она решила пошантажировать Шорохова. На портрете имелось какое-то доказательство… Михаил даже не поставил в известность Королевский Зодиак. Значит, там и впрямь что-то очень серьезное, что могло его погубить.
– В конечном счете ведь так и случилось.
– Все верно…
– Черт! – выдохнул Тимофей.
