В Клыкове каждый знает каждого. Жители этого старинного уголка любят свою уютную жизнь между живописными горами и таинственными лесами. Но когда мир вдруг становится опасным, небывалое объединение душевных отверстий позволяет жителям преодолеть страх.
Потому что я ничего не крал! И потом, я даже в комнату еще не заходил. Я только что вернулся!
– Может, обыщем его прямо здесь? – предложила Анфиса. – Но он точно врет. За это время он должен был побывать в своем логове!
– Я шел пешком, и прогулка затянулась, – принялся оправдываться Тимофей, но быстро понял, что это бесполезно.
Анфиса его и слушать не хотела. Отец же хранил молчание.
– Что за балаган вы тут устроили? – спокойно спросила Серафима.
– А ты еще кто такая? – прищурилась Зверева. – И что делаешь в мужском корпусе?
– А что здесь делаете вы? – не осталась в долгу Долмацкая.
– Думаешь, я тебя не знаю? Вот сообщу твоему отцу, где ты проводишь ночи!
Серафима слегка побледнела.
– Анфиса, хватит уже визжать, – устало произнесла Оксана. – Я уверена, что все это какое-то глупое недоразумение!
– Обыщите его комнату, а там посмотрим! – злобно заявила Анфиса.
– Я совсем не против. – Тимофей серьезно взглянул на Егора.
Тот положил руку ему на плечо и мягко подтолкнул в комнату, затем вошел следом.
– Почему ей можно, а мне нельзя?! – возмутилась Зверева.
Оксана лишь закатила глаза к потолку и покачала головой. Егор молча захлопнул дверь, и они остались в комнате втроем.
– Так что случилось? – серьезно спросил Егор. – Анфиса постоянно ругает тебя последними словами, слышал бы ты, что она о тебе говорит.
– Могу себе представить, – хмыкнул Тимофей. – Она еще в твоем доме наговорила мне кучу всего.
– Только этого еще не хватало. Так где это злосчастное кольцо?
– Я не брал его. Честно, пап, – возмущенно произнес парень. – Возможно, ты считаешь меня преступником и идиотом…
При этих словах Серафима побледнела еще сильнее.
– Я так не считаю, – ответил Егор.
– Но я действительно завязал с прошлым! Особенно после всего, что случилось в Санкт-Эринбурге. Я не хочу возвращаться к своим проделкам.
Серафима смущенно отвернулась к окну. Тимофей обратился к ней:
– Оглядись в нашей комнате. Ты где-нибудь видишь этот чертов перстень?
– Для этого я и позвал ее сюда, – пояснил Егор. – Мы хорошо знакомы с Платоном, и я знаю, на что способна его дочь.
– Гхм… – У Серафимы вдруг перехватило горло. – Вы ведь не расскажете отцу, что видели меня здесь?
– Поможешь нам, не расскажу.
