В Клыкове каждый знает каждого. Жители этого старинного уголка любят свою уютную жизнь между живописными горами и таинственными лесами. Но когда мир вдруг становится опасным, небывалое объединение душевных отверстий позволяет жителям преодолеть страх.
Но старик едва заметной тенью скользнул в сторону, парень даже не успел заметить движения. Его выпад ушел в пустоту, а конец меча Канто уперся ему в затылок.
– Убит! – коротко сказал сенсэй и вдруг рассмеялся. – Истинный воин должен быть легок, как молодой олень, вынослив, как лисица, изворотлив, словно змея. А ты набил себе брюхо бесплатными пирожками так, что едва можешь шевелиться!
– Зато они были вкусные! – заявил Тимофей.
– Придется их из тебя выколотить!
Тренировочный бой продолжился, и вскоре мокрый как мышь Тимофей уже валился с ног от усталости.
– Слишком много ненужных движений, – сухо проговорил он. – Ты машешь мечом, как дирижер палочкой, а на деле достаточно пары резких выпадов. Что же с тобой будет, когда мы начнем сражаться в настоящих боевых доспехах?
– А мы и до этого дойдем?! – ужаснулся Зверев.
– Разумеется. Я готовлю из вас воинов. Именно вам придется столкнуться с врагом, когда придет время. Вспомни витязей древности, о которых слагают легенды? Они сражались в тяжелых кольчугах и шлемах, дрались мечами, палицами и булавами.
– Если только что? – похолодел Тимофей.
– Если только не будешь сражаться в своем истинном облике. Ты уже замечаешь в себе какие-либо изменения?
– Никаких, – испуганно прошептал Зверев. – А уже должен?
– Отбрось меч, – приказал Канто.
Тимофей подчинился.
– Дыши глубоко, вдыхай медленно носом, выдыхай еще медленнее, через рот, – нараспев проговорил Канто, остановившись напротив Тимофея. – Сейчас я покажу тебе, как начинается моя трансформация. А затем выясним, на что способен ты."
"Тимофей изумленно на него уставился. А Канто протянул руку и прижал ладонь к центру его груди.
– Чувствуешь? – осведомился он.
Тимофей замер, прислушиваясь к своим ощущениям. Сначала он ничего не чувствовал, но затем рука старика вдруг начала нагреваться. Вскоре она стала такой горячей, будто он раскаленный утюг к нему приложил.
– Так это начинается, – тихо сказал старик. – Я просто вызываю эту силу внутри себя, и жар, предшествующий превращению, разливается по моим венам. Все тело становится горячим и сухим, словно твоя прежняя оболочка начинает тлеть прямо на тебе.
