Распахнутые глаза Мэнди были пусты. Уставившись на безжизненное тело, Грант первым делом подумал: как странно, он ничего не чувствует. Никаких угрызений совести, вообще… ничего. Хотя Ломбард и служил в морской пехоте, но никогда никого не убивал, и всегда предполагал, что это должно быть нечто из ряда вон выходящее.
Хмм. Как оказалось, вовсе нет.
Грант выпрямился и пригладил назад упавшие на глаза волосы. Он слез с тела Мэнди, размышляя, что следует убираться из этого номера. И срочно. Подстегнутый адреналином мозг лихорадочно заработал, и через секунду-другую мысли прояснились. Требовался план, и Грант поразился, как быстро этот план сложился у него в голове.
В номере полно отпечатков пальцев Ходжеса. В эскорт-агентстве отмечено, что этой ночью с Мэнди был именно сенатор. А поскольку Грант не забрал видеозапись, пленка предоставит властям убедительный мотив. Случившееся сочтут убийством в состоянии аффекта. Любовница намеревалась шантажировать политика, а он обнаружил это, запаниковал и убил ее.
«Этого будет достаточно», – говорил себе Грант. Должно быть достаточно. Особого выбора у него все равно нет. Когда неожиданно обнаруживаешь себя в одном номере с мертвой проституткой, на ум приходит только такой сценарий действий. План А: смотать отсюда. Дополнительный план Б: повесить убийство на кого-то другого.
Он полез в карман халата Мэнди, достал магнитофон и сунул в задний карман джинсов, убедившись, что блейзер надежно его прикрывает. Затем установил видеокамеру обратно за телевизор и поспешил к выходу, накинув капюшон футболки.
В конце концов, никогда не знаешь, не попадешься ли кому-нибудь на глаза.
А теперь следует завершить начатое.
Грант отставил пустую бутылку в сторону, вытащил бумажник и добавил пару баксов к деньгам, брошенным на стол Дрисколлом. Выйдя из бара на улицу, он поднял воротник пальто, защищаясь от холодного осеннего ветра, порывами дувшего с озера. Где-то неподалеку по невидимым рельсам прогромыхала электричка чикагского метро.
Телохранитель вернулся мыслями к распоряжению Дрисколла:
Именно это он и намеревался сделать.
Ломбард понимал, что раздобыть информацию будет нелегко, но его ум уже работал в нужном направлении. Джек Паллас теоретически может оказаться проблемой – если ходившие о нем истории хоть отчасти правдивы, – однако агент нажил себе врагов среди таких людей, с которыми не следует ссориться, и Грант чувствовал, что сможет воспользоваться этим в собственных целях.
ФБР явно располагает какими-то сведениями.
