Автор
Взгляд Ольги мгновенно проникается другим светом — несмотря на темный подъезд и тесные коридоры, она чувствует себя дома. Здесь ее мысли о том, что есть место, где она всегда рада быть, но именно сейчас эта мысль вспыхивает ярче, когда перед ней стоит тот, с кем поссориться невозможно ни при каких обстоятельствах. Это "Верный подъезд", когда боги смеются над всеми уныниями и бедами, оставляя лишь этот уголок тепла и дружбы....
- Завтра? - Лицо Околовича налилось кровью и стало таким багровым, что Светлана испугалась, как бы кожа не лопнула. - Завтра, говоришь? Ты всю жизнь меня ""завтраками"" кормишь, а ты хоть раз сделала то, что обещала?
- А чего я как бы не сделала? - растерялась Светлана.
- Деньги где?! - заорал он. - Я тебя спрашиваю, где деньги?!
- Какие деньги?
- Которые ты мне обещала! Ты принесла деньги?
- Нет, но... Володя, уже скоро, ты только потерпи еще чуть-чуть. Деньги будут обязательно.
- Вот! Денег не принесла, а свои порядки в моем доме наводишь.
- Которые пьют на МОИ деньги! - заорала в ответ Светлана, забыв о сдержанности и о благом намерении не доводить дело до скандала.
- Не смей говорить мне о деньгах! - завизжал Околович. - Мне! Человеку, который всю свою жизнь отдал сцене. Кто ты такая? Дрянная бездарная актрисулька, которая возомнила о себе хрен знает что!
Внезапно ожил третий из собутыльников, который до этого момента не произнес ни слова, только сосредоточенно жевал селедку, кусочки которой доставал толстыми пальцами прямо из банки.
- А че, она артистка, что ли? О! Пускай нам споет и станцует, а мы послушаем. Варьете, бля! Вован, ты ей вели, пусть спляшет прямо тут вот, на столе.
- Валяй!
Околович одним махом сбросил со стола остатки еды, оставив только бутылки и стаканы.
- Валяй, забирайся на стол, покажи всем, какая ты актриса! Ну что ты стоишь, как коза привязанная? Давай, пой, пляши, покажи моим друзьям, на что ты способна.
- Это шутка, - пролепетала Светлана побелевшими губами, отступая к двери. - Не слушайте его, никакая я не актриса.
- Ах ты уже и не актриса? - взревел Околович.
Он схватил ее за руку и потащил к столу.
- А кто же ты, позволь спросить? Кто?! По какому праву ты вмешиваешься в мою жизнь?
- Я люблю тебя, Володя, - в отчаянии выкрикнула она. - Я же хочу тебя спасти, вытащить, чтобы ты снова..."
"- Ты все время врешь, нагло врешь! Ты говоришь, что любишь меня, а сама не уважаешь ни меня, ни моих друзей.
- Милиции врать нельзя, - назидательно произнес синюшный, - это нехорошо. Она нас бережет, охраняет наш покой. Милицию уважать надо..
