Автор
Майкл Стерлинг оказался в замкнутом пространстве вместе с опасными мужчинами-королевскими родственниками. Их встречи вынуждены скрываться под мрачной маской дружбы, но каждый день становится более трудным, и его внутренние конфликты начинают тянуть в разные стороны. Атмосфера здесь непредсказуема — от притворства до откровенного насилия, все что нужно для выживания....
О да!
И он отнес ее на постель. Он не был ни нежен, ни ловок в этот раз, но накинулся на нее, как голодающий на хлеб.
– Ты будешь моей, - снова сказал он, хватая ее и притягивая к себе. - Моей.
И она была его. Этой ночью по крайней мере она была его.
Глава 22
…я совершенно уверена, что ты все держишь под контролем. Это в твоем характере.
Из письма вдовствующей виконтессы Бриджертон дочери, графине Кшшартин, написанного немедленно по получении послания Франчески.Основная трудность в связи с грядущим их с Майклом бракосочетанием, очень скоро поняла Франческа, заключалась в том, как именно сообщить о нем.
Ей самой так трудно было принять идею этого брака, что теперь ей казалось, что и остальным будет не легче. Господи, что скажет на это Джанет? Свекровь с энтузиазмом восприняла саму идею повторного замужества, но ведь тогда и речи не было о том, что кандидатом во вторые мужья окажется Майкл.
И все же, несмотря на то что она часами просиживала за письменным столом, держа перо над чистым листом бумаги и пытаясь подобрать нужные слова, в глубине ее души таилась уверенность, что она поступила правильно.
Она до сих пор не могла объяснить, почему она вдруг решила выйти за Майкла. И до сих пор не знала, как ей следует относиться к его неожиданному признанию в том, что он любит ее давным-давно. Она просто знала, что хочет быть его женой.
Но все это нисколько не облегчало ее задачу: придумать, как именно следует сообщить всем об их браке.
Итак, Франческа сидела в своем кабинете и писала письма членам семьи - вернее, сминала последний неудачный набросок, - когда вошел Майкл со свежей почтой в руках.
– Это от твоей матери, - сказал он, вручая ей кремовый конверт, надписанный изящным почерком.
Франческа вскрыла конверт и извлекла письмо, которое, как она отметила не без удивления, было на целых четырех страницах.
– Боже правый! - пробормотала она. Обычно ее мать высказывала все, что имела сказать, на одной страничке, максимум - на двух.
– Что-то случилось? - спросил Майкл, присаживаясь на край стола.
– Нет, нет, - отозвалась Франческа рассеянно. - Просто я… Боже правый!
Он изогнулся и, вытянув шею, попытался заглянуть в письмо.
– Что там такое?
Франческа только рукой махнула - помолчи, мол.
– Фрэнни?
Она торопливо перешла к следующей странице.
– Боже правый!
– Ну-ка дай сюда, - сказал он, протягивая руку.
