Автор
Майкл Стерлинг оказался в замкнутом пространстве вместе с опасными мужчинами-королевскими родственниками. Их встречи вынуждены скрываться под мрачной маской дружбы, но каждый день становится более трудным, и его внутренние конфликты начинают тянуть в разные стороны. Атмосфера здесь непредсказуема — от притворства до откровенного насилия, все что нужно для выживания....
Майкл прижал ее ладонь к своему лицу обеими руками. Он целовал эту ладонь и вдыхал нежный аромат кожи. Прежде он старался убедить себя, что не имеет значения, любит она его или нет, что главное - быть ее мужем. Но теперь…
Теперь, когда она сказала эти слова, когда он знал это наверное, когда его сердце так и пело, теперь он понял, что главное.
Это было счастье.
Это было блаженство.
Он никогда и не надеялся испытать нечто подобное, даже не подозревал, что такое счастье существует.
Это была любовь.
– До конца своих дней, - торжественно пообещал он, - я буду любить тебя.
– Пошли домой, - сказала она мягко. Он кивнул.
Она взяла его за руку и потянула за собой. Он послушно последовал за ней. Но прежде чем они ушли с кладбища и вошли в небольшую рощицу, расположенную меж часовней и Килмартином, он обернулся и, глядя на надгробие Джона, одними губами произнес: «Спасибо».
А потом позволил своей жене вести себя домой.
– Я хотела сказать тебе потом, - говорила между тем его жена. Голос ее слегка дрожал, но она уже возвращалась в обычное свое состояние. - Я планировала такое большое романтическое событие. Нечто грандиозное. Нечто… - Она обернулась к нему с печальной улыбкой. - Ну, сама не знаю что, но очень шикарное. Он только головой покачал:
– Мне это не нужно. Мне нужно только… только…
И было совершенно не важно, что он не знал, как закончить фразу, потому что она каким-то непонятным образом поняла, что он имеет в виду.
– Я знаю, - шепнула она. - Мне нужно то же самое.
Эпилог"
"Мой дорогой племянник!Хотя Хелен и твердит, что вовсе не была удивлена известием о вашем с Франческой бракосочетании, я не могу не признаться, что для меня, наделенной куда менее живым воображением, эта весть оказалась настоящим потрясением.Впрочем, умоляю тебя не забывать, что потрясение вовсе не означает неприятия.
