Автор
Майкл Стерлинг оказался в замкнутом пространстве вместе с опасными мужчинами-королевскими родственниками. Их встречи вынуждены скрываться под мрачной маской дружбы, но каждый день становится более трудным, и его внутренние конфликты начинают тянуть в разные стороны. Атмосфера здесь непредсказуема — от притворства до откровенного насилия, все что нужно для выживания....
– Это правда, - настаивала она, недоумевая между тем, чему это он так удивился. - Господи, дамы до сих пор о тебе говорят!
– Надеюсь, они не тебе это говорят, - пробормотал он.
– Мне в первую очередь. - Она шаловливо улыбнулась. - Все дамы желали знать, когда ты собираешься вернуться. А теперь, когда распространятся слухи о твоем возвращении, станет еще хуже. Должна признаться, это престранная роль - быть поверенной тайн самого отъявленного повесы Лондона.
– Поверенной тайн, значит?
– А как еще можно назвать это?
– Нет-нет, поверенная тайн - вполне подходящее выражение.
На лице Франчески появилось сердитое выражение. Как это было похоже на него - многозначительно оборвать фразу на полуслове, заставить ее воображать невесть что!
– Так, значит, ты поведал нам не все индийские приключения?
Он только улыбнулся в ответ. Дьявольски.
– Очень хорошо. Позволь мне тогда перевести разговор в более приличное русло. Так что же ты все-таки собираешься делать теперь, когда ты вернулся? Займешь свое место в парламенте?
Он, судя по всему, даже не задумывался над этим вопросом.
– Именно этого желал бы Джон, - добавила она, понимая, что давит на него самым что ни на есть бессовестным образом.
Майкл только посмотрел на нее мрачно, и по глазам его она поняла, что он вовсе не одобряет такую тактику.
– И жениться тебе тоже придется.
– А ты, значит, собираешься взять на себя обязанности свахи? - заметил он брюзгливо.
Она пожала плечами:
– Если ты пожелаешь.
– Боже милосердный! - буркнул он. - И это мой первый день дома. Неужели необходимо заниматься этим прямо сейчас?
– Да нет, конечно, - уступила она. - Но скоро все равно придется. Ты ведь не становишься моложе.
Потрясенный, Майкл в изумлении уставился на нее:
– Я даже представить себе не могу, кто еще посмел бы разговаривать со мной в таком тоне.
– Твоя мать, например, - сказала она с довольной улыбкой.
– Ты, - сказал он с нажимом, - не моя мать.
– И то слава Богу, - парировала она. - Я бы давным-давно умерла от сердечного приступа. Как она до сих пор выдерживает, представить себе не могу. Он даже остановился.
– Ну уж не такой я ужасный. Она пожала изящными плечами:
– Неужели?
И он не нашелся что сказать. То есть просто потерял дар речи. Такой разговор им прежде доводилось вести бессчетное количество раз, но сейчас все было по-другому.
