Автор
Майкл Стерлинг оказался в замкнутом пространстве вместе с опасными мужчинами-королевскими родственниками. Их встречи вынуждены скрываться под мрачной маской дружбы, но каждый день становится более трудным, и его внутренние конфликты начинают тянуть в разные стороны. Атмосфера здесь непредсказуема — от притворства до откровенного насилия, все что нужно для выживания....
А вот с прислугой было сложнее. Прислуга на то и прислуга, чтобы болтать, в том числе и с прислугой из других домов, так что пришлось Франческе устроить все так, чтобы только самые верные из слуг имели касательство к происходящему в спальне Майкла. Это была мудреная задача, тем более что официально она теперь даже не проживала в Килмартин-Хаусе, по крайней мере до приезда Хелен и Джанет, которых она ожидала с лихорадочным нетерпением.
Но самым трудным оказалось держать в неведении членов ее собственной семьи, проявлявших дьявольское любопытство.
– Почему ты бываешь там каждый день? - спросила Гиацинта за завтраком.
– Я живу там, - ответила Франческа, надкусывая сдобную булочку, что всякий разумный человек воспринял бы как намек на то, что разговаривать она не намерена.
Но Гиацинту это не остановило.
– Ты живешь здесь, - сказала она.
Франческа прожевала булочку, отхлебнула чаю, затягивая время с целью сохранить свой невозмутимый вид, и сказала холодно:
– Я ночую здесь.
– Но ведь где человек ночует, там он и живет, разве не так?
Франческа намазала побольше джема на булочку.
– Я ем, Гиацинта.
Ее младшая сестрица только плечами передернула:
– Я тоже ем. Это не лишает меня возможности вести умную беседу.
– Нет, я убью ее, - проговорила Франческа, ни к кому конкретно не обращаясь, что было неудивительно, поскольку больше за столом никого не было.
– И кому была адресована последняя фраза? - поинтересовалась Гиацинта.
– Богу, - ответила Франческа. - И по-моему, мне только что было даровано свыше разрешение прикончить тебя.
– Пф! - фыркнула Гиацинта. - Если бы все было так просто, то я бы давным-давно выпросила себе разрешение уничтожить половину высшего общества.
Тут Франческа решила наконец, что не всякое заявление Гиацинты требует ответа. Вообще-то все ее заявления можно было оставлять без ответа.
– А, Франческа! - раздался вдруг голос Виолетты, и Франческа с благодарностью подумала, что вот и закрыта опасная тема. - Вот ты где.
И мать вошла в столовую, но, прежде чем она успела сказать хоть слово, Гиацинта поспешила сообщить ей:
– А Франческа собиралась тут меня убить.
– Ну, так, значит, я пришла как раз вовремя, - отозвалась Виолетта, усаживаясь на свое место. - Ты собираешься в Килмартин-Хаус сегодня утром?
Франческа кивнула:
– Я живу там.
