— Между нами была целая миля, — Диана вздохнула. — Не волнуйся, я буду ехать осторожно.
— Новость определенно тебя потрясла, — заметил Энди, — но почему? Многие супружеские пары распадаются. Ты уже взрослая девочка и вполне можешь принять это как должное."
"— Кто бы говорил! Ты принял как должное Чарльза? Если да, то какого черта ты ошиваешься в доме без надобности, притаскиваешь собак и старые автомобили, словно метишь свою территорию?
Энди ничего не сказал, но его пыхтение означало больше, чем можно было выразить словами. Диана не очень-то поверила, когда Мэри-Джо сказала, что Энди вспыльчив, но теперь, увидев сжатые кулаки, поняла, что только ее слабый пол и скорость автомобиля помешали ему наброситься на нее. Через некоторое время она сказала:
— Извини, я не имею никакого права говорить тебе такие вещи.
Энди выпустил пар:
— Я бы так не взвился, не будь это чистейшей правдой.
— Так это правда?
— Конечно.
— Но они так счастливы вместе.
— Мне от этого только хуже, — сказал Энди с оттенком презрения к самому себе. — Это пытка для эгоистичного, морально незрелого юноши вроде меня. И никуда не денешься…
— Она замечательная мать. Понятно, за что ты ее так любишь.
— Любить — значит желать счастья любимому человеку. Цитата, но не помню, кто это сказал.
— На самом деле все гораздо сложнее, — сказала Диана.
— Мне ты могла бы этого не говорить. Мама обожает Чарли, он с нее пылинки сдувает. Я никогда не видел ее такой счастливой. Мой-то папаша превращал ее жизнь в сущий ад. А поскольку я всего-навсего презренный смертный, я и отношусь к Чарли соответственно.
— Что сталось с твоим отцом?
— Ничего, жив-здоров, — Энди удобнее устроился на сиденье, глядя вперед на дорогу. — Я иногда вижусь с ним. Он не такой уж плохой человек, только ленив, неповоротлив и такой же очаровашка, как я.
— Ты иногда бываешь очень милым, — осторожно сказала Диана.
Энди рассмеялся. Ему больше подходило определение «переменчивый». Вот сейчас он с кажущейся легкостью забыл, что только что был сердит на Диану и не в ладах с самим собой.
— Давай, давай, польсти мне еще как-нибудь. Хотя теперь моя очередь. Я раскрыл перед тобой душу, признал свои ошибки. Что скажешь ты?
— Тебя интересует, почему я так огорчена разводом родителей? — Диана задумалась. — Наверное, и в самом деле не стоит сильно расстраиваться. Я понимаю — у отца критический возраст и все такое. А моя мама… Она довела себя до такого состояния! Ни один нормальный мужчина не стал бы с нею жить, но ведь в конце концов именно он способствовал развитию ее болезни. И что же теперь — избавиться от нее, как от ненужного хлама?
— Она ведь дала ему повод так поступать, верно?
— Нет, не верно.