Автор
В темное небо грозы прорезались тонкие полоски сизого света, как будто выжигая оранжевыми прожилками розовый ландшафт. Ветер приносил дурманящие ароматы цветов, делая воздух свежим и одновременно густым запахом мокрой земли. Хотя казалось, что время замедляется в этот момент, ожидание шторма создавало изолированный мир вокруг розовых цветов, готовых уже сегодня отцвести....
Эмили посмотрела на нее, а потом перевела взгляд на упакованные чемоданы, которые стояли у дверного проема.
— Так вы ожидали этого? — спросила она без удивления в голосе.
Эмили присела на постель рядом с Дианой и взяла ее руку в свои. Ее место на пороге комнаты занял Энди. Диана поняла, что не она одна не спала, ожидая звонка.
— Расскажи ей, мама. Не надо ее так долго готовить.
— Да, конечно, — Эмили посмотрела на сына с упреком, прежде чем повернулась к Диане. — Он умер мгновенно, девочка моя, они в этом уверены.
— Это не был сердечный приступ, — сказала Диана. Прямо в бетонную опору, в полном сознании, видя, как она надвигается… Он мог выбрать способ полегче. Быть может, он поступил так потому, что она назвала его трусом?
Рука Эмили едва заметно сжалась.
"— Вы хотите что-то мне рассказать?
Энди отступил в сторону, чтобы пропустить в комнату Мэри-Джо. Она спала и стояла теперь с растрепанными волосами, потирая глаза. Видимо, ее разбудили их голоса.
— Отец убил Брэда, — сказала Диана. — Это был не Ларри, Мэри-Джо. Когда он писал, что сожалеет, он имел в виду…
— Он всегда потом сожалел, — бывают эпитафии и получше, но эта оказалась как нельзя к месту. — Ты в этом уверена, Диана?
— Да. Мне сейчас лучше уже не ложиться.
— Сейчас вы ничего не сможете для него сделать, — в глазах Эмили стояли слезы, так и не пролитые Дианой. — Подождите до утра.
— Сиделка не станет будить маму в такой час, но завтра утром она узнает. Мне нужно быть там.
— Боже мой, об этом я не подумала, — покачала головой Эмили. — Но вы же не можете ехать одна!
— Она поедет не одна, — сказал Энди.
Глава двадцатая
Осенняя роза изысканнее любой другой.
Теодор Агриппа ДабиньеНад входной дверью был прикреплен транспарант из старой простыни, буквы на котором вывел человек, полностью лишенный каллиграфических талантов.
Диана вышла из машины и огляделась. Уолт, вероятно, довел своих рабочих до полного изнеможения, иначе как сумели они так много сделать за неполный месяц? Лужайка отливала под солнечными лучами зеленым бархатом; две величавые магнолии возвышались над покрытыми цветами клумбами.
