Автор
В темное небо грозы прорезались тонкие полоски сизого света, как будто выжигая оранжевыми прожилками розовый ландшафт. Ветер приносил дурманящие ароматы цветов, делая воздух свежим и одновременно густым запахом мокрой земли. Хотя казалось, что время замедляется в этот момент, ожидание шторма создавало изолированный мир вокруг розовых цветов, готовых уже сегодня отцвести....
Много позже ей пришли в голову многочисленные саркастические реплики, а в тот момент Уолт скривился в улыбке:
— Ладно, не будем дожидаться приезда Эмили. Построим ей беседку. Кстати, где она хотела ее расположить?"
"Диана мыла посуду, размышляя, как бы позлее огрызнуться, но потом пришла к выводу, что не стоит этого делать. Да, ее назвали дилетанткой, но даже это выдавало его собственную уязвимость. Ему хорошо, он ни при чем, а ее можно было обвинить во всех смертных грехах. Какие мотивы руководили им? Николсоны ему гораздо ближе.
В этот момент прибыл грузовик, который привез знаменитые кованые ворота, и ей пришлось оставить дела на кухне. Напустив на себя важность, она направила шофера с машиной на задний двор. Там уже собралась команда Уолта, с любопытством разглядывавшая ворота: полтора метра шириной каждая створка и добрых два метра в высоту. Украшения состояли из львов и единорогов вкупе с другими геральдическими чудищами. Все это покрывал толстенный слой ржавчины.
Уолт посмотрел на нее еще раз с лукавой усмешкой:
— Видели что-нибудь подобное?
Обезоружить его можно было, только ответив созвучно:
— Воротца словно из Букингемского дворца. Что, черт возьми, нам с этой тяжестью делать?
— Пока поставить в сарай, я думаю, — Уолт сдернул кепку с головы и утер пот рукавом. — Джек! Бери ребят и покажи, куда ставить.
Водитель услышал эту реплику и вылез:
— Чтобы снять эту штуковину, нужны четверо здоровенных парней.
Когда люди взялись за дело, не переставая поражаться очередному чудачеству Николсонов, Уолт обратился к Диане:
— Не соизволите ли пойти и убедиться, что я правильно выбрал место для беседки?
Улыбка его, впрочем, казалась вполне искренней.
Она провела в его обществе все утро, но даже оставаясь наедине, он ни словом, ни жестом не вышел за рамки той роли, которую согласился играть. Позже Уолт вернулся в мужскую компанию, расположившуюся в теньке, чтобы перекусить бутербродами, а Диана пошла в дом, где лампочка автоответчика подавала отчаянные сигналы.
Первой звонила Мэри-Джо, спрашивая разрешение приехать завтра. Электрик уведомил, что никак не успевает, но непременно будет следующим утром. Еще позвонил Энди. С автоответчиком он был по обыкновению многословен: «Мама! Ты дома? Нет, ты, скорее всего, уже уехала. Хотел пожелать тебе счастливого пути. Диана!.. И тебя нет. Ладно, спешу предупредить, что могу навестить тебя вечером.
