Автор
В библиотеке когда правит страсть — история двух сердец, влюбленных во времена княжества. Леонард Кастнер и Лилиана Мартинес насквозь пронизаны силой их страсти, несмотря ни на что: политические революции или тайные браки.
Убедившись, что к ней помаленьку возвращается самообладание, он направился к ней, чтобы поскорее увести отсюда. Потрясенный взгляд отшатнувшейся Аланы заставил его остановиться. Неужели она только сейчас обратила внимание, что на нем нет одежды?
Она явно решила притвориться, что так оно и есть, потому что повернулась к нему спиной и воскликнула:
– Как вы посмели прийти сюда в таком виде?"
"Он был слишком зол. В основном на себя за то, что не отнесся серьезнее к ее опасениям. И в этой ситуации меньше всего думал о своем внешнем виде.
– Ты предпочла бы, чтобы я принялся одеваться подобающим образом, вместо того чтобы броситься на помощь, как только услышал твой крик?
Не дожидаясь ответа, он снова сжал ее руку и повел к выходу. Борис попытался набросить на него одеяло, но Кристоф отмахнулся. Собственная нагота волновала его меньше всего.
Он отвел Алану в свою комнату, едва сдерживая гнев, вернее, стараясь это делать.
Закрыв за собой дверь, он сказал:
– Расскажи мне, что случилось.
– Один из ваших людей пытался меня убить. Я закричала, как только сбросила его с себя.
Похоже, Алана успокоилась, но по-прежнему не поворачивалась к нему. А ему нужно было увидеть выражение ее лица и ее глаза, чтобы понять, что она чувствует на самом деле.
– Как он собирался тебя убить? И посмотри на меня.
– Ни за что, пока вы не оденетесь.
Кристоф вздохнул, но подошел к сброшенной в кучу одежде и сунул ноги в штанины.
– Рубашку тоже, – сказала она.
Его взгляд переметнулся на нее, но она по-прежнему не смотрела в его сторону. Она действительно такая целомудренная или хочет такой казаться?
Он хлопнул себя по груди.
– В этом нет ничего такого.
Она взглянула на него через плечо, но тут же отвернулась снова и сказала:
– Неправда. В голой груди любого другого мужчины, может, и нет ничего такого, но ваша меня слишком отвлекает.
Кристоф уставился ей в спину. Комплимент в таком смятении чувств? Или она просто старается смягчить его, почувствовав гнев, который он пытается скрыть от нее? Он надел рубашку и даже заправил ее в штаны.
– Теперь повернись и подробно расскажи с самого начала, как все было.
Алана повернулась. Его взгляд немедленно упал на пятна крови, забрызгавшей халат, такие яркие, красные на белом. Если это сделал один из его людей…
– Погоди, – сказал Кристоф.
Он подошел к гардеробу, чтобы достать оттуда другой халат.
