Автор
В библиотеке когда правит страсть — история двух сердец, влюбленных во времена княжества. Леонард Кастнер и Лилиана Мартинес насквозь пронизаны силой их страсти, несмотря ни на что: политические революции или тайные браки.
Сделанный из золота и украшенный драгоценными камушками, он имел гравировку на внутренней стороне. Алана сумела разобрать только половину надписи – свое имя.
– Буквы такие маленькие, что я не могу прочитать первое слово. Что оно означает?
– Это лубинийское слово, означающее «принцесса». Здесь написано «Принцесса Алана».
Она положила безделушку в маленькую, обитую шелком шкатулку, где находились ее драгоценности и поделки Генри, она хранила ее на дне одного из своих сундуков. Этот маленький кусочек прошлого доказывал лучше, чем что-либо другое, что она действительно Алана, дочь Фредерика, нынешнего правителя Лубинии.
Глава седьмая
Сегодня им предстояло прибыть в Лубинию. Хотя путешествие было долгим, Алане все равно казалось, что они достигли места назначения слишком быстро.
Они находились высоко в горах, окруженные девственным снежным пейзажем. Потом налетел свирепый буран, обрушившийся на них совершенно неожиданно. Дорога на горном склоне, по мере того как они поднимались вверх, становилась все у́же.
Наконец она сделалась такой крутой, что всем, даже кучеру, пришлось выбраться из экипажа и идти пешком. Внезапный снегопад сделал и без того скользкий путь поистине смертельно опасным.
– Это древняя тропа, которой теперь редко пользуются, – прокричал Паппи, перекрывая вой ветра, швырявшего снег им в лица.
Он шел прямо перед Аланой, и все же ему приходилось кричать. За их спинами кучер осторожно вел лошадей, запряженных в экипаж.
– Не много путников идет в этом направлении, – добавил Паппи.
– Тем не менее дорогу следовало бы сделать менее опасной, – пожаловалась Алана, прижимаясь к скалистому уступу подальше от края. – Поставили хотя бы какую-то ограду или…
– Тебе стоит только приказать, когда ты станешь королевой, – заметил Паппи.
Она уловила в его голосе насмешку.
– Лучше я попрошу об этом отца, – заявила она.
Паппи рассмеялся.
Стоял страшный холод, и Алана радовалась, что не надела платье, которое было бы только помехой на этом ветру.
