После смерти Сталина развернулась ожесточённая борьба за власть в советской номенклатуре. Несколько претендентов вели отчаянную «схватку под ковром» за лидерство в партии. Книга раскрывает интриги, конфликты и политические манёвры, определившие судьбу СССР в послесталинский период.
Раздел Chitat.online для книги «Когда шатается трон» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
После смерти Сталина развернулась ожесточённая борьба за власть в советской номенклатуре. Несколько претендентов вели отчаянную «схватку под ковром» за лидерство в партии. Книга раскрывает интриги, конфликты и политические манёвры, определившие судьбу СССР в послесталинский период.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
После смерти Сталина развернулась ожесточённая борьба за власть в советской номенклатуре. Несколько претендентов вели отчаянную «схватку под ковром» за лидерство в партии. Книга раскрывает интриги, конфликты и политические манёвры, определившие судьбу СССР в послесталинский период.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Много на тебе крови, но этой кровью ты, возможно, еще бульшее кровопролитие остановил. Веру притеснял, но через то ее от скверны избавил, от сомневающихся и корыстолюбцев очистил. Коммунизм вы строите, а это почти по заповедям Божьим. Теперь сомнения тебя одолевают, а это первый шаг к покаянию. Ленин ваш, тот в истинном безбожии жил и умер, а ты, Иосиф, нет. Есть в тебе Бог, который тебя ведёт и направляет. Зови меня, если нужда будет, никто про беседы наши не узнает.
— Тенёта плетёте, Ваше Святейшество… Но, может, вы и правы: всяк свой грех сам несёт, как крест на Голгофу. Мои грехи никаким молебном не замолить, хоть не по злобе я их творил, по обстоятельствам. С волками жить — ягнёнком не поблеешь. Может, верно говорила матушка: надо мне было семинарию окончить, приход взять, Богу служить… Но вышло иначе. Как уж вышло. И… как еще выйдет…
* * *— Пётр Семёнович?..
В трубке что-то трещало и скрипело, так что половины слов не разобрать было. Но голос… Его голос!
— Так точно, товарищ…
— Первый. Для тебя первый и единственный. Слушай меня внимательно. Стройку сворачивай, гражданских на сегодня-завтра взашей за периметр. «Строителей» своих приодень, документы вручи ну и… сам понимаешь. Посадишь их в машины в полной готовности, кормёжка там же, термосы у тебя есть, если кому по надобности приспичит — пусть прямо возле машин садятся. Моторы не глушить, водителей из-за баранок не выпускать. Потому что в любую минуту и без задержки. Не за минуты, за секунды спрошу! Ясно?
— Так точно!..
Инженеров вытолкали за забор.
— Почему?! Как вы смеете, у нас работа!
— Чрезвычайная ситуация. В траншее боеприпасы зацепили, которые с войны лежат, похоже, целый армейский склад. В любой момент рвануть могут. Так что до приезда сапёров сюда ни ногой. Там машина, вас отвезут.
— А остальные?
— Остальные зэки, за них спроса не будет. Да и некуда мне их теперь девать. Сейчас щели выкопают и в них пересидят. Всё, счастливо!
Зэков загнали в барак. За забор вывели поисковые группы, чтобы прочесать окружающую местность на предмет обнаружения любопытных. Из барака выходили уже не заключённые, а бойцы в форме МГБ при полном вооружении. В кузова забросили ящики с гранатами и ручные пулемёты.
— Всем находиться в машинах, выход запрещён. Ноги и руки закутать в одеяла, чтобы не задубели. Спать, кто сможет уснуть, разрешаю. Горячие бутерброды и чай через каждый час.
— Лучше бы сто граммов.
— Хоть триста, но после операции. Что делать, каждый знает, по макету сто раз бегали. В случае непредвиденных обстоятельств — пункты сбора всем известны, добираться туда группами или поодиночке.
Час, два, три… Ночь уже морозцем прихватывает.
— Люди подмерзают. Может, в барак по очереди пускать?"
"— Нет.
