После смерти Сталина развернулась ожесточённая борьба за власть в советской номенклатуре. Несколько претендентов вели отчаянную «схватку под ковром» за лидерство в партии. Книга раскрывает интриги, конфликты и политические манёвры, определившие судьбу СССР в послесталинский период.
Раздел Chitat.online для книги «Когда шатается трон» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
После смерти Сталина развернулась ожесточённая борьба за власть в советской номенклатуре. Несколько претендентов вели отчаянную «схватку под ковром» за лидерство в партии. Книга раскрывает интриги, конфликты и политические манёвры, определившие судьбу СССР в послесталинский период.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
После смерти Сталина развернулась ожесточённая борьба за власть в советской номенклатуре. Несколько претендентов вели отчаянную «схватку под ковром» за лидерство в партии. Книга раскрывает интриги, конфликты и политические манёвры, определившие судьбу СССР в послесталинский период.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Вождь умер… Что теперь со страной будет? И с ними. Но не все растеряны, кто-то улыбается в воротник — теперь амнистия случится непременно. Она всегда случается, когда кто-то из бонз богу душу отдаёт. А всё остальное для зэка неважно, лишь бы с нар соскочить, а там хоть солнце не вставай, хоть трава не расти!
Но гаснут улыбки. Какая амнистия, когда они не зэки, когда они непонятно кто — трупы, похороненные в выбитых в вечной мерзлоте ямах. Не может быть для них амнистии, так как нет их на свете.
— Слушать сюда! — гаркнул Кавторанг. — Нечего тут сопли на кулак мотать. И радоваться тоже. Нечему радоваться. Для нас ничего не меняется. Первая смена заступает на общестроительные работы, вторая и третья — отдыхают. И без разговорчиков — разговоры нас не спасут.
— А дальше что?! — крикнул кто-то из строя.
— Дальше будет вечер и ночь. А потом утро. Это я точно знаю. А всё остальное… это как бог даст. Или гражданин прокурор.
* * *Разговор был странный. Товарищ Берия бегал по кабинету, потирая руки, зачем-то выглядывал в окно, отодвигая шторы. И никакой вселенской скорби, о которой писали в газете «Правда» и говорили по радио.
— Что там твоя стройка?
— Строим. Скоро все фундаменты закончим. А дальше что? Этажи возводить?
— Молодцы, хорошо взялись! Может, вас на московские высотки определить, раз вы такие стахановцы? Мне хорошие строители позарез нужны. — Берия весело рассмеялся. — Ладно, возвращай своих людей в шарашку.
— И что там делать, к чему их готовить?
— Ни к чему не готовь — не к чему их готовить. Сидите, отдыхайте, ваша работа закончена. Или ты не рад?
Пётр Семёнович хотел было что-то сказать да осёкся. Но Берия это заметил.
— Чего мнёшься, как гимназистка перед унтером, чего сказать хотел? Говори.
— Я не по делу.
— Как есть говори. — Берия сел, стал что-то быстро писать в блокноте.
— Я по ситуации. Кто теперь вместо Сталина будет?
Берия поднял глаза от бумаг, хитро глянул.
— Я!.. Даже если не я, а кто-нибудь другой. Всё равно — я! — Он широко улыбнулся.
— А остальные? Они тоже могут захотеть.
— Кто? — поморщился Лаврентий Павлович. — Рубака Будённый или Маленков? Не станут они в такой воз впрягаться, зная, что я уже под оглобли влез. Кишка тонка со мной тягаться!
— А Хрущёв?
— Никитка? Куда ему. Его уровень республиканский — сельское хозяйство на Украине поднимать или на какое-нибудь министерство сесть. Не теперь — после. Он всю жизнь в холуях ходил, гопака на ближней даче отплясывал и теперь одного боится, чтобы его вообще не убрали куда подальше.
— Мне кажется, что ни он, ни другие просто так не сдадутся.
— Конечно, не сдадутся, будут интриги плести, в кучки сбиваться, планы строить. Только что сделать смогут? Все силовые рычаги в моих руках. Так, языком поболтать.
