После смерти Сталина развернулась ожесточённая борьба за власть в советской номенклатуре. Несколько претендентов вели отчаянную «схватку под ковром» за лидерство в партии. Книга раскрывает интриги, конфликты и политические манёвры, определившие судьбу СССР в послесталинский период.
Раздел Chitat.online для книги «Когда шатается трон» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
После смерти Сталина развернулась ожесточённая борьба за власть в советской номенклатуре. Несколько претендентов вели отчаянную «схватку под ковром» за лидерство в партии. Книга раскрывает интриги, конфликты и политические манёвры, определившие судьбу СССР в послесталинский период.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
После смерти Сталина развернулась ожесточённая борьба за власть в советской номенклатуре. Несколько претендентов вели отчаянную «схватку под ковром» за лидерство в партии. Книга раскрывает интриги, конфликты и политические манёвры, определившие судьбу СССР в послесталинский период.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Хотя… Если расписки наши всплывут… Одно понимаю: вначале надо себя из этого капкана вынуть, а уже потом их… Такой расклад.
Молчат командиры, думают. Хотя что тут думать? Всё равно ничего не придумаешь, нет из этой ловушки выхода, но какое-то время выиграть можно. А там вдруг… Мало ли кто к власти придёт, и кто знает, насколько. В семнадцатом такая чехарда началась, что никому ни до кого дела не было, тогда многие ниточки оборвались и вместе с полицейскими архивами сгорели. Вдруг и теперь…
— В общем, так, — подвёл черту Пётр Семёнович. — Пока сидим тихо, повышаем боевую и политическую, выявляем слабых, подтягиваем сильных. Лазейки ищем, чтобы нырнуть и без пузырей на дно лечь. Контакты подтягиваем. Связь налаживаем, чтобы, в стороны рассыпавшись, окончательно не разбежаться. Это главное! Воля, она кого угодно размотать может. Это здесь мы все на виду и под контролем, а когда врассыпную уйдём… Если кого-то упустить, если кто-то решит, что надзора за ним нет, что всё кончилось и он сам по себе, то высунуться из норки может. Тут его и прихватят. И он сдаст всех. Так что прав был Крюк, когда говорил, что мы друг дружку изнутри связать покрепче должны, чем снаружи.
— Родственников в заложники брать будем?
— Будем! Лучше мы их, чем другие! Вы — моих, я — ваших и все — всех! Иного выхода нет.
* * *Автомобиль… марка… цвет… номерной знак…
Мужчина сорока — сорока двух лет, худощавый, рост… комплекция… одет… особые приметы… походка… манеры поведения…
Женщина, тридцати — тридцати пяти лет…
Женщина…
Автомобиль…
Заполняется, разбухает журнал наблюдений. Сидят подле задёрнутого шторкой окна бойцы, смотрят в щёлку на улицу. Непрерывно. Круглосуточно. Как Абвер учил.
— А если мне в туалет отойти нужно?
— Значит, кто-то тебя на это время заменить должен.
— Даже если на минуту?
— Даже если на секунду! Буди кого-нибудь из второй смены.
— А если я не успею записать, если сразу четыре машины проедут?
— На этот случай вы вдвоём в окно пялитесь. Сразу решите, кто что смотрит. Например, ты две первые, он — последние. Никаких отговорок я не приму. Смотреть, глаз от улицы не отрывая! Пойдёт толпа, ты всех буди, разбивайте людей по секторам, и каждый пусть своих запоминает и записывает.
— А если ребёнок?
— Всех! В войну малолетки лучшими разведчиками были, в любую дырку пролезали, сквозь любые заслоны просачивались, снабжая партизан ценной информацией. Кто на них подумать мог, когда они от горшка два вершка! Но потом немцы сообразили и стали их пачками на фонарях развешивать.
