После смерти Сталина развернулась ожесточённая борьба за власть в советской номенклатуре. Несколько претендентов вели отчаянную «схватку под ковром» за лидерство в партии. Книга раскрывает интриги, конфликты и политические манёвры, определившие судьбу СССР в послесталинский период.
Раздел Chitat.online для книги «Когда шатается трон» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
После смерти Сталина развернулась ожесточённая борьба за власть в советской номенклатуре. Несколько претендентов вели отчаянную «схватку под ковром» за лидерство в партии. Книга раскрывает интриги, конфликты и политические манёвры, определившие судьбу СССР в послесталинский период.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
После смерти Сталина развернулась ожесточённая борьба за власть в советской номенклатуре. Несколько претендентов вели отчаянную «схватку под ковром» за лидерство в партии. Книга раскрывает интриги, конфликты и политические манёвры, определившие судьбу СССР в послесталинский период.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Коба не справится, не потянет, и его на нары сволокут. Вот как выходит. И так и должно быть: страна важнее тебя или меня, мы кирпичики, из которых теперь стены кладут, за которыми наши дети счастливо жить станут. Мой тебе совет: не сопротивляйся, иначе тебя в порошок сотрут. Работай на страну хоть здесь, хоть где, хоть в Воркуте. Приноси пользу. И учись жизни. Жить можно везде, если с собой в ладу. А если вопросами себя изводить, отчего да почему, да трепыхаться, в одночасье сгоришь. Вон поп, он всех переживёт, если его теперь не шлёпнут, потому что смирен духом и всё это — следователей, камеру, мордобой, — воспринимает как испытание, ниспосланное ему богом, как благо, и в этой своей вере обретает душевный покой. Не выгребай, плыви по течению, но тихих заводей не пропускай, они в любой стремнине есть. Так и выживешь.
* * *— Вот интересующий нас… вас объект.
Пётр Семёнович раскатал карту-трёхверстовку, на которой были обозначены леса, поля, болота, дороги, реки, мосты и броды, деревни и даже отдельно стоящие дома. Но… не было ни одного названия ни деревень, ни рек и прочего, а только абрисы и топографические значки.
— Это дальний подход. Специальной охраны здесь нет, но есть милиция, которой вменено в обязанность проверять документы у каждого незнакомого человека. Так что населёнок и больших дорог лучше избегать. Далее: местное население, которое глаза и уши… Любой случайный пацан пастух или бабка, собирающая хворост, сдадут вас с потрохами. Этого допускать нельзя.
— Ясно, — кивнул Кавторанг. — Любым пастухам, бабкам и прочим случайным ротозеям затыкать рты на месте. Как в боевых.
— Это если вы их заметите. Так что лучше передвигаться ночью, в непогоду, обходя опасные места.
И это понятно, фронтовым разведчикам, как бешеным собакам — семь вёрст не крюк. Они по непролазным чащобам и гнилым болотам любят бродить, куда нормального человека калачом не заманишь.
— Теперь дальний периметр. — Пётр Семёнович обвёл на карте широкий круг. — Здесь рыщут разъезды, по дорогам моторизованные, по тропам конные. В общем и целом, их немного, но лучше не следить. Звук мотора вы услышите издалека, а вот верховой может выскочить неожиданно. Пошли дальше… Вот сам объект. — Раскатал еще одну карту, скорее план. — По периметру идёт контрольно-следовая полоса, как на границе, и пятиметровый забор, правда, из обычных досок, так что расковырять его не трудно. За ним второй двухметровый забор, тоже деревянный. Есть два входа, здесь и здесь. На КПП вооружённые наряды.
— А почему дорога такая извилистая, вроде ни холмов, ни болот на карте не видно?
— Чтобы глушить свет фар. На прямом участке их далеко видно, а если машина вихляет…
— Понятно.
