После смерти Сталина развернулась ожесточённая борьба за власть в советской номенклатуре. Несколько претендентов вели отчаянную «схватку под ковром» за лидерство в партии. Книга раскрывает интриги, конфликты и политические манёвры, определившие судьбу СССР в послесталинский период.
Раздел Chitat.online для книги «Когда шатается трон» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
После смерти Сталина развернулась ожесточённая борьба за власть в советской номенклатуре. Несколько претендентов вели отчаянную «схватку под ковром» за лидерство в партии. Книга раскрывает интриги, конфликты и политические манёвры, определившие судьбу СССР в послесталинский период.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
После смерти Сталина развернулась ожесточённая борьба за власть в советской номенклатуре. Несколько претендентов вели отчаянную «схватку под ковром» за лидерство в партии. Книга раскрывает интриги, конфликты и политические манёвры, определившие судьбу СССР в послесталинский период.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
— Что скажешь, Пётр Семёнович?
— Всё сделал как приказано: подразделение передислоцировал в ближнее Подмосковье. Карантинный лагерь заполнил случайными зэками из бывших военных, которые по полосе препятствий бегают. Если со стороны смотреть — почти ничего не изменилось. На подходах на всякий случай дозоры выставил.
— Дымовую завесу поставил?
— Можно сказать, так.
— Хвост не потянул?
— Никак нет. Маршрут на три части разбил, чтобы этап не засветить. Людей гнал вслепую, кроме меня никто конечного пункта не знал. Документы подчистил — все зэки сактированы, проведены по бумагам через санчасти как умершие, похоронены в общих могилах, личные дела сданы в архив с соответствующими пометками.
— А кто не подошёл?
— «Выбраковка» зачищена на месте либо направлена в дальние лагеря особого режима, где долго не заживаются.
— А если они на блатные должности сядут?
— В сопроводительных документах сделаны пометки: использовать только на общих. Я думаю, что их уже никого нет в живых.
— Сколько человек у тебя?
— Три полных взвода.
— Не мало?"
"— У меня каждый боец пятерых стоит: все офицеры, разведчики, с самого передка. В боях и рейдах участвовали, на ту сторону за «языками» ходили, боевые награды имеют. Ну и в карантинном лагере не баклуши били — многому научились. Головорезы.
— Командиры?
— Четверо. Кавторанг — боевой офицер, десантами командовал, в рукопашку с фрицами сходился. Морская душа, ни черта не боится. Личный состав в кулаке держал: матросиков, которые с поля боя бежали, перед строем собственноручно шлёпал, чтобы других на пулемёты поднять. Ранения, награды, штрафбат.
— Дальше.
— Партизан — два года по лесам в немецких тылах. Обозы немецкие в одиночку вырезал, отрядом командовал, комендатуры захватывал. Крюк — бывший опер из уголовки.
— Не военный?
— Нет, не воевал. Но в банды «подсадкой» ходил, шкурой рискуя. Все их уголовные повадки знает, может следствие вести, может — путать. Абвер…
— Это тот, что у немцев служил?
— Вначале у нас, в разведшколе, потом, после заброски и внедрения — в абвере. До офицерского чина дослужился. Самый натасканный в делах конспирации.
— Ну да, немцы дрессировать умели. Веришь им?
— Нет. Никому не верю. Поэтому круговой порукой и расстрельными статьями подстраховался. И еще родственниками. Если кто слабину даст, то спрос с его близких будет. Кое-кого из родственников, из братьев и отцов, арестовать пришлось, чтобы на зонах попридержать.
— Это правильно. Семья их воспитывала, им за них и ответ держать. Что с оружием?
— Кое-что прихватили.
— Кое-чего мало будет. Завтра грузовики придут, запусти их. Людей своих не свети — машины заедут, солдаты ящики сбросят и уедут, дальше сам всё уберёшь. До этого пусть никто не высовывается.
