После смерти Сталина развернулась ожесточённая борьба за власть в советской номенклатуре. Несколько претендентов вели отчаянную «схватку под ковром» за лидерство в партии. Книга раскрывает интриги, конфликты и политические манёвры, определившие судьбу СССР в послесталинский период.
Раздел Chitat.online для книги «Когда шатается трон» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
После смерти Сталина развернулась ожесточённая борьба за власть в советской номенклатуре. Несколько претендентов вели отчаянную «схватку под ковром» за лидерство в партии. Книга раскрывает интриги, конфликты и политические манёвры, определившие судьбу СССР в послесталинский период.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
После смерти Сталина развернулась ожесточённая борьба за власть в советской номенклатуре. Несколько претендентов вели отчаянную «схватку под ковром» за лидерство в партии. Книга раскрывает интриги, конфликты и политические манёвры, определившие судьбу СССР в послесталинский период.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Около узкого каменистого ручья разделились — часть группы пошла дальше ломать кусты и впечатывать подошвы в мягкую почву, другая направилась вверх по ручью, аккуратно ступая по камням. Раненого волокли на брезенте, жёстко замотав живот тряпками, чтобы кровью путь не метить.
— Что с ним делать будем?
А что можно сделать? Пулю из живота без хирурга не вынуть, а в больничку с огнестрелом не пойдёшь. Еще сутки или двое раненый помучается, криком исходя, а потом один чёрт… Это понимали все. И раненый тоже. Потому что хаживал за линию фронта…
Он позвал тихо:
— Слышь, Партизан… Там деньги… Много… передай семье. Обещаешь?
— Сделаю. Слово! А ты пока лежи, отдыхай, доберёмся до места — что-нибудь придумаем. — Обошёл раненого с другой стороны. Посмотрел на окружающих.
Все молчаливо кивнули. Партизан наклонился:
— Ну, ты давай, крепись. — Коснулся левой рукой лба, а правой ударил сбоку под ребра, чтобы разом, без мучений. Чтобы с последней надеждой, легко…
Раненый вскинулся и затих. Крюк прикрыл ему лицо брезентом. Позвал:
— Студент!
— Я.
— Отрежешь ему голову и кисти рук. Сейчас, пока он тёплый.
— Что?! Но как же…
— А ты что, хочешь его голову и пальчики ментам оставить, чтобы они покойника опознали и родственников его истребили? Через него ниточки к нам потянутся. Ты этого хочешь? Голову и руки — в мешок. Закопаем где-нибудь по дороге. Исполняй.
— Почему я? — сник Студент.
— Потому что другие уже резали и закапывали, там, на фронте. А тебе впервой. Привыкай.
Человек не собака — ко всему может привыкнуть. И к такому может. Не умел Студент на кулачках и ножичках драться — научили. Не способен был живого человека убить — пришлось. А теперь вот голову отрезать у приятеля, с которым больше года вместе… Поганая жизнь, но… жизнь… Да и то сказать — не всё ли равно покойнику с головой в земле лежать или без головы? И голове всё равно. И ему — тоже…
— Не распускай нюни, Студент, это тебе не чернилами тетрадки пачкать. Сегодня — он. Завтра, может быть, ты или я. И я тебе, или ты мне голову пилить станешь, потому что не о мёртвых надо думать — о живых! Нет у тебя прошлой жизни — была, да вся вышла. Есть теперешняя, а дальше — не загадывай!
* * *Весела была довоенная жизнь студента, особенно когда он из далёкой глубинки в столицу попал. Улицы, проспекты, машины, девушки в нарядных платьях и туфельках, газировка на каждом углу, в кинотеатрах комедии или кино про Чапаева, троллейбусы электрические, под землёй — метро. Голова может закружиться.
