Книга "Время солнца" — это прикосновение к драматическому глубокому мироощущению. Как маленький мальчик я представлял жизнь хирурга как крутую, и в этом есть что-то необычайно привлекательное для девочки из семи чудес. Но теперь выяснилось, что даже самые смелые мечты могут оказаться не той стороной жизни....
– Да! С тобой! Спятил! – рычит он.
Несколько раз медленно качнувшись, тут же жестко начинает вколачиваться в меня, вызывая алое марево перед глазами.
Я тоже сейчас потеряю разум. С ним.
Шан придерживает мои бедра так, чтобы я не билась о край стола. Сама же я безуспешно пытаюсь удержаться, но пальцы скользят по полированному дереву. Сердце колотится, будто вот-вот проломит грудную клетку, с каждым ударом сильнее разгоняя пламя по венам. До звона в ушах.
И очень скоро от интенсивности ощущений я взрываюсь, не контролируя себя громко стону.
Почти сразу мое сознание окутывает плотный туман, тело превращается в кисель и обмякает на столе. Он что, отравил меня?! Сквозь пелену осознаю, как меня несут на кровать, раздевают. И я просто проваливаюсь в забытье на какое-то время."
"Можно считать, что я извинилась?
***
Плавлюсь. Просыпаюсь в плотном замке рук.
Открываю глаза. В спальне почти темно, потолочный свет горит на самом минимуме, создавая полумрак. Под моей правой рукой размеренно бьется сильное сердце Шана. Взгляд сразу натыкается на обручальное кольцо на пальце. Надел, значит, пока я спала. От этого в душе́ просыпается тепло и нежность. Давно я не чувствовала себя так хорошо и спокойно.
Последние недели ужасно измотали меня.
Со временем я смирюсь со смертью мамы. Мысль о ней так же приносит мне острую боль. Просто сейчас не думаю о ней постоянно. Наверное, это какая-то защитная реакция психики. Чтобы боль не свела с ума. Каждое погружение в воспоминания или просто мысли о ней приносят мучения.
– О чем думаешь? – мягко урчит Шанриасс. – Хочешь, наберу ванну?
– О маме, – тихонько вздыхаю я. – И о многом. Нет, давай вечером. Сейчас просто сходим в душ.
– Значит, передумала собирать вещи? – нарочито ровно спрашивает Шан, но я слышу ощутимое напряжение в его голосе.
– Я и не собиралась, – фыркая, признаюсь я. – У меня же нет ванны в каюте, – хохочу.
– Ай! – Громко вскрикиваю, оказавшись распластанной под его огромным телом.
– Все равно не пущу, – заявляет он триумфально, снова овладевая моими губами.
С трудом выбравшись из-под него, же решаюсь начать сложный для меня разговор. Не хочу, чтобы это висело между нами.
