Книга "Время солнца" — это прикосновение к драматическому глубокому мироощущению. Как маленький мальчик я представлял жизнь хирурга как крутую, и в этом есть что-то необычайно привлекательное для девочки из семи чудес. Но теперь выяснилось, что даже самые смелые мечты могут оказаться не той стороной жизни....
А мне ничуть не жалко разделить пищу или игрушки. Наоборот, я смотрела на его восторженное лицо и испытывала счастье.
– Ты никто! Пустышка! Пустое место! – кричал он.
– Богатенькая дрянь! – вопили его новые друзья. Мальчик и девочка нашего возраста, теперь живущие по соседству с Бонни.
Зажимаю уши. Нет! Нет! Не хочу это помнить!
Богатенькая? У нас никогда не было лишнего. Мы просто жили не бедно.
Мне нужно вернуться домой. А с этими я больше дел не буду иметь. Особенно с Бонни!
Как же мне вернуться? Внутри уже все дрожит от страха и переживаний.
Шмыгнув очередной раз носом, сворачиваю за угол. И почти врезаюсь в эту троицу.
Ждут меня затаившись. И сразу набрасываются как волки.
Они таскают меня за волосы, продолжая выкрикивать оскорбления. Тянут и дергают за одежду, отчего та рвется. Больно щипают. Что могу сделать с ними тремя? Худая долговязая девчонка.
А потом я падаю.
Пинки резкими вспышками боли прилетают в живот, потом в бок, спину…
– Не появляйся в нашем отсеке, швабра!
– Туси со своими лекарями!
– Ты никто без своих родителей!
Сворачиваюсь в позу эмбриона, чтобы защитить живот.
Бонни не только забыл про мою доброту. Он и мои мечты выдал другим. Чтобы насмехаться.
Наконец, они решают, что с меня хватит. Я просто мычу на одной ноте, не в силах больше плакать.
– Давайте запрем ее здесь, – и злобно смеются.
Меня оттаскивают в какую-то каморку за железной решетчатой дверью. И запирают там, похоже воткнув в дужки для замка какой-то штырь.
Убедившись, что они убежали, с трудом встаю на колени и трясущимися руками дергаю дверь. Бесполезно.
– Помогите! Есть кто-нибудь? На помощь! – кричу срывающимся голосом.
Никого.
Внутри темно. Слышу звук вентиляции и трансформаторов. Холод пробирает до костей. Я пытаюсь завернуться в свою тонкую разорванную рубашку, но она совсем не дает тепла.
– Мама… папа… помогите, – уже едва шепчу. Без сил скрутившись на полу, замерзаю. – Пожалуйста, найдите меня…
Устав от слез и окончательно закоченев, забываюсь сном.
И резко просыпаюсь от скрипа двери. Папа берет меня на руки и куда-то несет, завернув в свой свитер. Отчаянно вдыхаю такой родной запах.
– Моя доченька, все позади, не бойся. Каждый получит по заслугам, безнаказанным никто не уйдет, – уверенный голос и тепло папиных рук вырывают из меня горькие рыдания. Мне никогда не было так больно и страшно.
Мамино лицо очень бледное, в слезах.
