Автор
Холодные туманы накрыли солнечный берег, и воцарилась мгла. Пока волны разбивались о кромы ухоженного пляжа, душевные мысли разворачивались в сердце главного героя, помноженный на годы семейных трудов и тяжёлой работы в быту.
— Остынь! Хочешь лишить её не только ребёнка, возможности быть матерью, но и друзей? — зло ухмыльнулся брат. — Что ты ещё хочешь у неё забрать? Когда тебе станет достаточно, сидх?
— До тех пор, пока она не очнётся и не скажет, что хочет тебя видеть, я не смогу тебя к ней допустить, Танарил, — спокойно, но твёрдо сказал целитель. — Из-за зелья девушка чуть не погибла, её жизнь до сих пор под вопросом. Нам ещё предстоит выяснить все обстоятельства. На данный момент я не могу исключать покушение на её жизнь.
Блёклый сидх не дрогнул ни единым мускулом, только холодно смотрел на целителя.
— Я никогда не желал ей зла, Элариэл.
— Она приняла зелье добровольно? — скрестил руки на груди темноволосый сидх.
— Да.
— Она знала, что пьёт? — спросил я.
— Нет, — также холодно ответил он."
"— Следовательно, в случае её гибели произошедшее будет расценено как непредумышленное убийство. Как представитель Большого Круга я прошу тебя не покидать территорию Ковена, Танарил.
— Я и не собирался, — хлёстко ответил Блёклый сидх.
Его ярость я ощущал кожей, даже почудилось, что здание мелко задрожало.
— Вам не обязательно ожидать тут. Если будут новости, я сообщу, — сказал целитель. — Знаешь, Танарил, ты как-то рассказывал о своём брате. Если честно, то сейчас я не вижу, чем вы отличаетесь.
Не знаю, что именно имел в виду Элариэл, но после этих слов Блёклого сидха перекосило, и он отошёл вглубь коридора, чтобы справиться с эмоциями. Если бы я только знал, что именно имел в виду черноволосый сидх, я бы тоже уколол длиннокосого побольнее.
Время в ожидании тянулось бесконечно.
Я не знаю, сколько прошло до момента, когда вышла Лиля. Она была бледной и напряжённой.
— Надежды очень мало. Она потеряла много крови, и мы делаем всё возможное, но шансы невелики, — уголки её губ поползли вниз и она с ненавистью посмотрела на сидха, а затем повернулась к нам. — Лимар, тебе нужно переодеться и помыться, тогда я пущу вас к ней.
Я не знаю, слышал ли нас Танарил, но его поза стала более напряжённой.
— Переживаешь за свою свободу? — едко спросил я.
Он не стал отвечать, хотя мне очень хотелось начистить его холёную пухлогубую морду. И оттаскать за бабскую косу. Стереть с его лица высокомерное выражение и хорошенько расквасить идеально ровный нос. Даже свернуть его на сторону, чтобы нарушить симметрию надменного лица.
— Иди переоденься и помойся, — толкнул меня брат в плечо, отвлекая.
