Автор
Холодные туманы накрыли солнечный берег, и воцарилась мгла. Пока волны разбивались о кромы ухоженного пляжа, душевные мысли разворачивались в сердце главного героя, помноженный на годы семейных трудов и тяжёлой работы в быту.
Сейчас мы общались на смеси нашего и их языков, особенно непросто приходилось Лиле. Её уже обучили, поэтому братьям она отвечала на общем, как тут называли язык, а мне — на русском. К счастью, все друг друга понимали.
Обучение заняло буквально несколько минут. Немолодой худощавый маг с обведёнными чёрным карандашом глазами надавил мне на виски, что-то пробормотал, меня окутала магия Тьмы, пропитала насквозь, тёмной кисточкой прошлась по разуму, а затем я обнаружила, что с лёгкостью говорю на общем. Даже толком кабинет не успела рассмотреть, как меня из него выставили, буркнув что-то про дела.
— Считается, что общий, который магией можно учить, нам дали боги. Раньше-то все на разных языках говорили, но общий — он проще. Теперь его все учат, даже кто магичить не умеет. В Альмендрии ещё говорят на аристократическом. Наши элиты тоже на шемальянском говорят, но никто его не учит, больно муторно. А на общем вон как удобно — все его понимают, куда ни поедешь — всюду тебе раздолье. Это боги хорошо придумали, это они молодцы, — Натар проводил нас обратно в главный холл.
После мы пошли гулять по территории Высшей Школы.
Гигантское здание в форме буквы П делилось на три части: жилое крыло справа, общие зоны — столовая, библиотека, бальный зал — посередине. И отдельно учебное крыло слева. Там находились кафедры, кабинеты преподавателей, аудитории и классы для занятий. Мы прошли мимо здания, и сквозь окна первого этажа виднелся огромный крытый зал для тренировок, сейчас пустой.
Во дворе был разбит небольшой парк, куда выходили окна личных кабинетов преподавателей, лучших комнат общежитий, включая наши с Лилей, столовой и бальной залы.
— Что это за дерево? — я потрогала рукой хищные кончики.
— Это вечно-багряный вьюн, который свои острые листики-иголки не сбрасывает даже зимой, — ответил Натар.
— Эту разновидность вывели здесь, в Ковене, и используют вместо колючей проволоки, уж больно цепкие и острые у него иголки. Осторожно, одежду легко может порвать, — Лиля предпочла держаться от живого забора подальше."
"Оказалось, что рядом была ещё Общая Школа, где до совершеннолетия обучались дети. После они устраивались на работу в Ковене или по его протекции в другие страны.
