Вокруг Вильмы началась суета, и Элизабет сначала оттеснили от кровати Вильмы, а потом попросили подождать в коридоре.
Эрика доставали из лона матери при помощи кесарева сечения. А через другие пять часов всё закончилось. У Вильмы случилось обширное кровоизлияние в мозг.
– У Вильмы обнаружили аневризму. Она была маленькая, мы не сразу её увидели. Вильма последние два месяца жаловалась на постоянную головную боль, но с её высоким давлением это было объяснимо, – говорила врач Элизабет, стоявший у кувеза, в котором в данный момент лежал Эрик, – Вильма подписала бумаги в случае экстренной ситуации, спасать малыша.
– Вильма знала, что может умереть?
– Был очень маленький процент того, что это может случиться.
– Давно она знала?
– Два месяца назад, мы обнаружили эту аневризму, а две недели назад она подписала эти бумаги, если Вы об этом. И ещё, мы не можем дозвониться до Германа Штерна. Может, у Вас есть возможность связаться с ним?
""Господи! Получается, что Герман ещё ничего не знает, раз они не могут с ним связаться! – пронеслась мысль в голове у Элизабет, – и Саша не знает, да и родителям надо сообщить"".
– Где я могу воспользоваться своим телефоном?
– В палате Вильмы, – последовал ответ, – она оплачена, Вы можете там оставаться, если хотите. Постельное бельё сейчас поменяют. Все её вещи тоже там.
Может, врачи учатся по десять лет, не только жизни спасать, но и отключать в себе такие чувства, как сострадание и боль?
""В палате Вильмы. Постельное бельё сейчас поменяют"" – человека нет, а палата, оплаченная на несколько дней, есть.
Вот и белье они поменяют как положено.
– Да, хорошо, – кивнула Элизабет.
– Вас проводят за Вашими вещами и потом в палату, – казалось, врач облегченно выдохнула.
Они вышли в коридор и врач, подозвав девушку санитарку, объяснила что она должна сделать. Элизабет обратила внимание на то, что врач говорила простыми фразами, как с ребенком. Она покосилась на санитарку, та не производила впечатления человека с задержкой умственного развития, да и не могла бы она тут с таким диагнозом работать.
– Вы эмигрантка? – догадалась Элизабет, – русская?
– Да, – девушка кивнула.
– Можете говорить со мной по-русски.
– Спасибо, но мне нужна языковая практика, в моих интересах как можно быстрее выучить язык до требуемого уровня, – улыбнулась девушка, – мне ещё диплом медсестры подтверждать.
– О! Ну, тогда Вы молодец. Правильный подход, – похвалила Элизабет девушку машинально.
– Соболезную Вашему горю! – продолжила девушка.
