Автор
Когда Судьба настаивает – это роман о первой встрече двух людей, каждый из которых искал свою судьбу. В московском аэропорту одинаково привлекательный мужчина и женщина случайно встречаются, и оттого начинается их необычная история, взаимодействие которых меняет обе их жизни в лучшую сторону....
Я вижу, что ты хочешь что-то мне сказать. И это что-то, похоже, очень важное. Не хочу это слышать здесь, – она допила свой кофе одним глотком и встала из-за стола.
Ужин сын оплатил, ждать официанта им не было необходимости. Герман помог ей надеть пальто и опять остался стоять позади положив в этот раз свои горячие ладони ей на плечи. Лиза не была уверена, но, кажется, он втянул воздух, наклонившись к её макушке.
– Элизабет, ты сегодня выглядишь потрясающе! Тебе безумно идет черный цвет! – услышала она над головой.
– Элизабет, тебе очень идут эти духи! Я буду вспоминать их на тебе! – сказал и тут же отстранился и даже уже шагнул к выходу, не дав ей как-то отреагировать на его слова."
"До её дома они ехали молча. Лиза пыталась понять, а точнее, осознать это его ""Я буду вспоминать"". У них же толком и не началось ещё ничего, а услышав эту фразу, напрашивался только один вывод: Герман её бросает.
Герман припарковался во дворе её дома.
– Зайдешь на кофе?
– Нет. Безумно хочу, но нет. Иначе не сдержусь, не отпущу от себя, – выдохнул, глядя в глаза, и опять замолчал. Лиза тоже молчала, чувствовала, что Герман собирается с мыслями.
А Герман смотрел сейчас на эту потрясающе красивую женщину и не мог наглядеться.
– Элизабет, я должен уехать.
Она кивнула, соглашаясь, но, всё ещё, не понимая всей трагедии:
– Да, конечно.
– От тебя. Навсегда, – произнес Герман, разделив эти два слова, – я сейчас скажу странное, но ты постарайся, пожалуйста, понять меня.
– Хорошо.
– Мы не можем быть с тобой вместе. Наши дети могут, а мы нет. Это абсурдно и странно, но так будет лучше, поверь. Так детям будет лучше, – закончил он совсем уж неожиданно.
– Детям? Герман, что происходит? Причем здесь наши дети?
Он глубоко вздохнул и произнес:
– Понимаешь, я один растил свою дочь. Я слишком её люблю, а она, как оказалось, не готова делить меня ни с одной женщиной. Я виноват, я слишком потакал её прихотям.
